— Эти…
— Браслет Джейса Герондейла и кровь Джонатана Моргенштерна. Я так понимаю, попытки выследить их оказались безуспешными?
— Совершенно верно.
Мариза распрямила плечи.
— Когда я состояла в Круге, у Валентина было устройство, используя которое, он мог определить местонахождение каждого из нас. Даже когда мы находились в точно защищенных местах, он знал, где мы находились каждый раз. Я думаю, эту же возможность он использовал и с Джейсом, когда тот был ребенком. Для него никогда не было проблемой найти его.
— О каком механизме ты говоришь?
— Знак. Не из Серой книги. Он был у нас всех. Я почти забыла о нем; в конце концов, нет способа избавиться от него.
— Если он есть у Джейса, не знает ли он о нем и не делает ли шаги, чтобы предотвратить использование Знака для его поисков?
Мариза покачала головой.
— Он может быть очень крошечным, практически невидимый белый знак под волосами, как мой. Он не знает о его наличии. Валентин не хотел говорить ему.
Брат Захария отодвинулся от неё, изучая карту.
— И каким был результат вашего эксперимента?
— Джейс обнаружился, — сказала Мариза, но её голос не звучал радостно или ликующе. — Я видела его на карте. Когда он появился, карта ярко вспыхнула, словно искра света, в том месте где, он находился; и его браслет загорелся в тот же момент. Так я поняла, что это был он, а не Джонатан Моргенштерн.
Джонатан никогда не появляется на карте.
— И где же он? Где Джейс?
— Я видела его по несколько секунд каждый раз в Лондоне, Риме, и Шанхае. Ещё совсем недавно он промелькнул в Венеции, а потом снова исчез.
— Как он перемещается так быстро между городами? С помощью портала?
Она пожала плечами.
— Я не знаю. Я только знаю, что, когда карта мерцает, он жив… пока. И это значит, я снова могу дышать, хотя бы какое-то время.
Она решительно закрыла рот, чтобы другие слова не вырвались наружу: как она скучает по Алеку и Изабель, но не решается вызвать их обратно в Институт, где Алек, по крайней мере, так ожидается, возьмет ответственность в поиске брата.
Так она всё ещё думала о Максе, каждый день, и это было так, как кто-то опустошал её лёгкие, и она хваталась за сердце, боясь, что умирает.
Она не могла потерять еще и Джейса.
— Я могу понять это. — Брат Захария скрестил руки перед собой. Его руки выглядели молодыми, они не были узловатыми или искривленными, его пальцы были тонкими. Мариза часто задавалась вопросом, сколько лет Братьям и как долго они живут, но эта информация была засекречена по их распоряжению. — Это было чуть сильнее, чем семейная любовь. Но вот, что я не понимаю, зачем ты решила показать это мне.
Мариза судорожно вздохнула.
— Я знаю, что должна показать это Конклаву, — ответила она. — Но Конклав знает о существующей связи между Джейсом и Джонатаном. И поэтому охотится на них обоих. Они убьют Джейса, если найдут его. Однако, хранить информацию при себе, несомненно, государственная измена. — Она опустила голову. — Я решила, что если расскажу Братьям, то еще смогу перенести это. Но теперь выбор о том, показывать карту Конклаву или нет, за вами. Я… Я не смогу взять на себя это бремя.
Захария выдержал длительную паузу. Затем его голос тихо прозвучал в ее голове:
— Твоя карта показывает, что твой сын все еще жив. Если ты отдашь ее Конклаву, то не думаю, что это сильно им поможет, кроме того, что они узнают о быстроте их передвижения и невозможности отследить их маршрут. А они уже это знают. Так что, держи карту при себе. Пока я ничего им не скажу.
Мариса изумленно посмотрела на него:
— Но… ты же служишь Конклаву…
— В свое время я тоже был Сумеречным Охотником, как и ты. И жил, как ты. И также были те, кого я достаточно любил, чтобы ценить их благополучие выше чего-либо на свете: любой клятвы, любого долга.
— А у вас… — колебалась Мариза. — У вас когда-нибудь были дети?
— Нет. Ни одного.
— Мне жаль.
— Не нужно об этом сожалеть. И не позволяйте страху за Джейса мучить вас. Он Герондейл, а они те, кто выживают…
Что-то заставило Марису огрызнуться:
— Он не Герондейл. Он Лайтвуд. Джейс Лайтвуд. Он мой сын.
Возникла долгая пауза.
— Тогда я не подразумеваю иного, — ответил Брат Захария. Он разомкнул свои худые руки и отступил. — Однако кое в чем вы должны отдавать себе отчет. Если Джейс появится на карте дольше нескольких секунд, вы обязаны сообщить Конклаву. Вы должны принять такую возможность.