Грубые кожаные ботинки ужасно жали ноги. Мне пришлось снять их и пойти в город пешком, пытаясь не наступить на обломок какого-нибудь кирпича.
Больше всего я боялась, что туман сменит свою траекторию, как это было в тот раз. Я боялась, что он пойдет не на город, а на беззащитных Гарсию и Кира, оставшихся где-то посередине поля. Эй, все, что у них есть – перочинный ножик и топор, которым они даже не смогут отбиться от ядовитого газа!
А еще я боялась, что я не найду Дэвида, и мы все станем обречены. Получается, весь тот путь, который я прошла, будет напрасен? Получается, я оставила своих друзей, только ради того, чтобы дойти до Слипстоуна и обратно?
Я окинула взглядом покосившиеся ворота с надписью «Welkme ta Sleepstown», сильно контрастирующей с почти черной выжженной травой.
Страшно было подумать, что однажды мы стояли здесь вместе с Сонькой и Киром в нерешительности, гадая, войти во взрослый мир или нет, а теперь этот город стал в каком-то плане родным мне… Я миновала ржавые ворота и заспешила по разбитой грязно-желтой плитке.
Где может быть Дэвид? У себя «дома»? Да нет, этот дом целиком и полностью разнесли дикари, поэтому жить там уж точно было нельзя. В магазине с оставшимися припасами? Возможно. В саду? Что он будет делать в саду посередине ночи?
Смрадный трупный запах начинал заползать мне в ноздри, вызывая почти непреодолимое желание сблевать под ноги. Я заспешила еще сильнее.
– Дэвид?!! – никакого ответа. Я приложила руки ко рту: – Это я, Аза Джонсон! Я вернулась, чтобы спасти тебя и…
Договорить мне не дало что-то холодное и твердое, прочно ухватившееся за мою ногу. Я закричала и замахнулась ножом, целясь, чтобы всадить его в невидимого гостя, как вдруг…
Существо, скрывающее под маской свое лицо, отползло от меня на пару ярдов, а потом встало, вытягиваясь в свой полный рост…
Я выставила вперед нож, отскочив от него еще на пару ярдов.
Нечто не шелохнулось.
И хотя моя рука дрожала так, что это было видно за милю, оно не спешило нападать. Оно просто стояло и возвышалось надо мной, как немая скала. Из-за темноты, которую впитал в себя город после наступления ночи, я не могла разглядеть его в деталях, но я увидела, что это создание имеет тощие руки с худыми длинными пальцами, широкие плечи и грудь, из которой выпирают ребра…
Оно еще раз дернулось, делая попытки подойти ко мне, и я закричала. И желеобразное нечто, сидящее у существа на плече, наконец-то осветило его мягким голубоватым светом…
– Сюрприз, – мальчишка снял с себя маску и взъерошил свои черные, как смоль, волосы. – А это я, Дэвид Эванс. Мне послышалось, или ты пришла меня спасти?
Он улыбнулся своей грустной милой улыбкой, широко расставляя руки.
Но я не бросилась к нему в объятия…
Мне было так больно, что я с трудом подавила в себе желание расплакаться прямо перед ним. Теперь, когда Дэвид стоял передо мной, живой и невредимый, меня волновало только одно.
– Эй, Аз, – он улыбнулся еще шире и попытался меня обнять, но я резко увернулась:
– За что? Почему?!
Бу потускнел, предчувствуя взбучку.
– Что – «почему»? – он непонимающе поднял одну бровь вверх.
– Почему ты нас оставил?
Мне показалось, что Дэвиду кто-то всадил в живот кулаком прямо сейчас.
Он опустил руки и уставился на меня. И я тоже уставилась на него, как полная дура. Все-таки, очевидно, не этого он ждал, когда думал, приду ли я за ним или нет. Конечно я приду за ним, я пришла за ним – я не такая крыса, как он, чтобы оставлять людей умирать на необитаемом острове. Ох, если бы он только знал, сколько я размышляла на тему того, почему он солгал мне!
Наконец Дэвид тяжело вздохнул, и Бу стал еще тусклее.
– Когда я пошел на туман с одним только выдувателем, у меня у самого в голове был туман, – он усмехнулся. – Я знал, что, возможно, вижу вас в последний раз, и что туман может растворить меня в считаные секунды, не оставив и костей.
Я почувствовала, что расклеиваюсь окончательно. Он попытался обнять меня снова.
– Мне удалось привлечь его внимание на себя и позволить вам уйти целыми и невредимыми. Мне тогда было неважно, растворит ли он меня или нет, я хотел спасти вас. Это уже потом я понял, что повел себя как сумасшедший, так сильно рискуя. Ведь туман мог пойти в обратном направлении. Что я могу сказать… – он наконец оставил попытки телесного контакта. – Прости. Я вижу твой немой вопрос. И хочу сказать – просто прости меня, если можешь. Я идиот. Я полный идиот. Прости.
Бу перестал светиться совсем.
На нас опустилась немая темнота. Слышно только было, как в ночи пищат какие-то невидимые зверьки, выжившие после ужасной трагедии, произошедшей здесь. Я бы могла многое ему сказать – и я хотела сказать ему это, но мой язык предательски отказывался это делать. Я спросила его: почему, черт возьми, ты оставил нас, и я получила ответ. Но все-таки что-то в душе меня терзало еще сильнее, нежели чем желание, которое исполнилось пару минут назад.