– Тихо, – он широко раскрыл глаза, – это не туман, успокойся. Кажется, я знаю, что это…
– Ты всегда говоришь «я знаю, что это», хотя ты ничего не знаешь, и из-за тебя мы всегда попадаем в полную задницу, – огрызнулась я.
– Из-за меня?! Вот уж спасибо!
– А если это все-таки туман?!
Он крепко сжал мои плечи так, что костяшки его пальцев захрустели.
– Я клянусь тебе, это не туман. Смотри!
Парень пальцем указал куда-то вперед.
Сначала я ничего не увидела. Но потом, всмотревшись в голубую пелену, открыла рот от удивления…
Там, в сотне футов от нас, стояли полупрозрачные… люди. Они было полностью голубые: их одежда была голубой, волосы были голубыми, даже зрачки и радужка глаз были голубыми. Было ощущение, что художник, сотворивший их, работал только в стиле гризайль, как будто это способствовало его настроению.
Размытые очертания придавали призракам еще более загадочный вид. Они словно парили в воздухе, не касаясь ногами вязкой грязи. Дождь пролетал сквозь них. Их лица не выражали ни единой эмоции, как будто все их мышцы были пластифицированы.
И тут я догадалась.
Призраки.
Новолуние.
– Не могу поверить, что они подошли к нам так близко! – Дэвид охнул. – Что они здесь забыли?!
Между тем неупокоенные стали медленно уходить в туман, как будто их и не было.
– Стой, у меня есть еще один план, – пробормотала я.
– Говори.
– Зови Эмили.
– Что?!
Он отпрянул от меня.
– Аза, ты в своем уме?!
– Это наш единственный шанс найти Кира и Гарсию! Что, если она согласится показать нам путь?!
– Что, если она не согласится показать нам путь?! Аза, неупокоенные чертовски непредсказуемы, ты же знаешь!
– Но это же наш единственный….
– Слушать не желаю!
– Знаешь, что? – я забежала назад и вытащила фотографию из его рюкзака, – ты ведешь себя как Кир, такой же пессимистичный и грубый. Я сама сделаю все.
Но прежде чем он успел отнять у меня фотографию, обрамленную в золотую рамку, я уже успела крикнуть «Эмили!», хотя сама понимала, что это очень рискованно. Нам было неизвестно, как она поведет себя при виде живых душ. Но одновременно с этим это был наш последний шанс, который мог сработать, и я не желала упускать его навсегда.
Мы замерли и превратились в сплошной слух. Голубоватый туман окружал нас повсюду, скрыв из виду все, что находилось дальше пары ярдов. Неупокоенных видно не было.
– Если она захочет убить нас, знай, что виновата в этом будешь ты, – отрезал Дэвид.
– Хорошо, если она убьет нас, виновата в этом буду я, Второй-Кир-Браун, – подытожила я.
–Пойми, это же опасно, опаснее, чем стоять посередине поля и размахивать руками, громко вереща, и ждать, пока в твой затылок треснет гроза!
Я хотела сказать что-то еще.
Но вдалеке показалась фигура.
Девушка в голубом платьице по колени, с короткими голубоватыми волосами и большими глазами-топазами смотрела на нас и улыбалась.
– Эмили… – прошептал Дэвид.
А в следующую секунду произошло нечто необычное.
Юноша сорвался с места и побежал навстречу девушке. Несмотря на то, что она была призраком, Дэвид как-то ухитрился подхватить ее на руки и закружить, повторяя одну-единственную фразу.
Спустя пару минут он опустил ее на землю и обнял, уткнувшись в ее полупрозрачную шею.
– Аза, она почти как живая, – он крепко зажмурил глаза. – О боже, Аза, моя Эмили, она здесь, здесь, здесь. Она здесь, о боже, Аза, я не могу поверить.
Полупрозрачная голубая девушка обернулась ко мне и помахала рукой, задорно улыбаясь.
– Мне так не хочется отпускать тебя, – он еще раз крепко зажмурился. – Прости, что не смог спасти тебя.
Она махнула рукой в мою сторону с видимым вопросом.
– Это Аза Джонсон, она моя… Гм, спутница, которая тоже попала сюда рейсом восемьсот восемьдесят восемь. – Дэвид смущенно улыбнулся. Эмили изогнула левую бровь и покачала головой, давая этим понять, что, в общем-то, она знает, что мы уже всеми фибрами души прикипели друг к другу, а не просто какие-то знакомые.
– Эмили, – я осмелилась подойти к ней. Взгляд девушки сразу же упал на фотографию, какую я держала в руках. – Прости, что потревожили тебя. Нам нужна помощь. Если ты хочешь, чтобы твой брат покинул эту чертову обитель, помоги нам. О’кей? Я очень прошу тебя.
Эмили приподняла голову. Закрыла глаза. Напряглась и нахмурилась. Казалось, что она готовится закричать. Но вдруг ее рот слегка приоткрылся, и мы услышали тихое: время.
– Так ты еще и разговариваешь, – удивился Дэвид.
Ответом на его слова стал хмурый укоряющий взгляд.