Крыса издала едва слышный писк. Послышался хруст костей. Я почувствовала, как внутри меня все сжимается от боли и отвращения. Спустя пару секунд из еще теплой плоти фонтаном брызнула вязкая бордовая кровь, которая стала литься в рот Киру.
– Усадите его, – снова скомандовал Дэвид. Мы с Гарсией подстелили под его спину рюкзак и кое-как усадили парня в вертикальное положение.
Неожиданно Кир резко дернулся. Его руки затряслись, рот открылся в безмолвном «о», а по всему телу пронеслась такая дрожь, что буквально свалила его с места. Мы поспешили придерживать его.
Со стороны это, наверное, напоминало приступы Соньки. Вот поэтому я и испугалась, начав думать, что Дэвид намудрил что-то не то. Перед глазами всплыли последние дни Соньки… Ее полные боли глаза… Одежда, испачканная в крови и рвотных массах… Трясущиеся руки… И рана… Такая огромная, с осколком копья, пропитанного ядом…
– Еще больше! – Дэвид снова схватил издохшую крысу и, перекручивая ее еще сильнее, вылил новую порцию крови и кишок Киру в рот.
Кир содрогнулся. На его лбу выступил пот, а глаза закатились, как у эпилептика, так что теперь в его глазницах отражались одни белки глаз.
– Ты точно уверен, что это сработает? – я пристально посмотрела на Дэвида. Он кивнул:
– Должно.
В это время Кир сделал свой последний рывок и осел в наших руках, крепко зажмурившись.
Открыл глаза он только тогда, когда к нему вернулось ясное и полное сознание.
8
– Поверить не могу, что я вел себя как умалишенный, – содрогнулся Кир.
Мы преодолели небольшой кряж и сосновый лес и теперь двигались прямо к океану. В воздухе чувствовались запахи воды и морского прибоя, а мы с нетерпением предвкушали снова выйти в открытую искрящуюся гладь. Только теперь уже – все вместе.
– Ну, ничего такого особо не случилось, – галантный Дэвид решил умолчать про то приключение, которое устроил нам Кир. – Мы… э-э, зверушку одну убили и поужинали. Только и всего.
– Да, поужинали, – протянула я, вспоминая Кира в припадке.
Мы наконец-то вскарабкались на высокий холм. Вдалеке виднелась озаренная солнцем гладь бескрайнего океана. Солнце освещало высокие проростки пшеницы, хотя я точно не могла утверждать, была ли это пшеница, и вообще, был ли сейчас сезон для пшеницы. Наверху слышались крики птиц.
Деревья плотным кольцом обступали кромку берега со всех сторон, оплетая все, что только попадалось им на пути, огромными полуиссохшимися манграми. Где-то вдалеке паслось стадо странных мутировавших лошадей. В наши лица дул свежий горячий воздух, заставляя морщиться.
– Мы идем, Дом! – Дэвид раскинул руки вперед и глубоко вдохнул. Потом повернулся спиной к океану и произнес: – спасибо за все, Слипстоун. Спасибо за то, что научил меня жить и радоваться каждому мгновению.
Дэвид все еще стоял на холме, прощаясь с жестоким островом, а мы с Киром и Гарсией уже успели спуститься к подножию, отыскать нашу лодку и начать погружать в нее вещи.
– Надеюсь, нас не застукает туман, как в прошлый раз, – нервно пошутила я. Гарсиа непонимающе покосилась на меня, очевидно, недоумевая, как простой туман может испортить всю поездку, но ей не следовало знать об этом.
– Эй там, наверху, – Кир похлопал в ладоши.
Дэвид в ответ махнул рукой, как бы говоря, что он скоро придет.
Я подошла к океану.
Именно он изменил меня до неузнаваемости. Именно он чуть не утопил и потом спас меня. Именно с помощью него я познакомилась с Гарсией и Флоренсом. Вода была теплая у берега, но чем дольше я заходила вглубь, тем холоднее она становилась.
Мимо моих ног проплыли две светящиеся в свете лучей рыбки, которые тут же растворились в голубой глади.
– А вот и я, – чьи-то руки обвили мою талию и притянули к себе.
– Боишься? – я обернулась к Дэвиду. Он улыбнулся однобокой улыбкой:
– Как мне можно бояться, когда рядом со мной такая красота?
Вдалеке послышался хохот Кира. Интересно, стоит напомнить ему про то, что каких-то пару дней назад они едва не поцеловались с Гарсией?
– В любом случае, теперь туман не помешает нам, – Дэвид улыбнулся.
Я развернулась к нему. Между нашими лицами едва можно было уместить пару дюймов. Его холодные руки обвили мою талию, я взяла его за плечи. Именно так это должно было быть тогда, в первый раз. Но в первый раз все это было в спешке, ведь туман наступал нам на пятки, а мы целовались буквально у него «на глазах». Но сейчас…
Дэвид медленно положил свою руку мне на лицо, неотрывно смотря мне в глаза.
А потом поцеловал.
Все, что я осязала, ощущала, видела и слышала, превратилось в одну сплошную кучу. Где-то вдалеке раздавались радостные крики Кира, готовившего лодку. Лазурные волны разбивались о песок, над нами кричали чайки, в лицо дул теплый ветер. Все это перестало существовать на то мгновение, когда наши губы соприкоснулись и сделались единым целым.