Дикарь поклонился и что-то пролепетал. Вожак махнул рукой. Дикарь снова поклонился и привязал лиану к уступу, торчащему из пола, а потом встал в странноватую позу и издал вой.
То есть, вой – смесь смеха человека и мольбы кастрируемого кабана.
Тут же со всех сторон вышли пару таких же дикарей, ведя за собой…
Я потерла глаза, не веря этому чуду.
– АЗА!!! – Кир и Сонька попытались вырваться из объятий аборигенов, но, не получив должного результата, немного поумерили свой пыл.
– О господи, Сонька! – когда их привязали так же, как и меня, я накинулась на них с объятиями. – Кир!!
Мы обнимались и радовались, как дети, даже не замечая, что за нашими действиями наблюдают с десяток оранжевых глаз. Но вскоре абориген, который привел меня в эту обитель, замахнулся палкой, чтобы ударить меня ею. Мы успели отскочить друг от друга, и она угодила в глиняный пол, где тотчас появилась неглубокая трещина.
Я сжалась, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Дэвид остался там! Что с ним сделают?! Дикарям же хватит одного удара, чтобы прибить юношу насмерть!
И его поцелуй… Он означал «мы прорвемся»? Или «ты больше, чем незнакомец»? Или, может быть, «ты больше, чем друг»? Мне пришлось одернуть себя – у нас тут идет выживание на полную катушку, вообще-то, а я о поцелуях думаю!
Дикари сгрудились в полукруг рядом с вожаком, сев на колени и все равно продолжая оставаться неустрашимыми и огромными великанами. На лице вожака не дрогнул ни один мускул. И хотя мы не понимали их языка, мы все втроем догадались, что милости ждать от них не следует.
А потом произошло сразу два события, заставившие сменить ход наших мыслей.
Раздалась ругань, а следом из подземной пещеры показались пару дикарей, удерживающих волочащегося по земле Дэвида за ногу. Вены на его шее вздулись, на лбу появилась испарина. Он что-то прокричал на языке дикарей, и это, судя по всему, их позабавило, потому что он стали издавать смехоподобные звуки, больше походящие на резню в свинарнике.
Дикари бросили его чуть подальше от нас, почти что в ноги вожака.
– Я понятия не имею, почему вам тут спокойно не живется, – пробормотал он. А потом, с презрением, видным только нам, поклонившись вожаку племени, что-то быстро проговорил.
Второе событие ознаменовалось тем, что со всех сторон из выдолбленных дыр в стене показались с тысячи любопытных лиц, которые незамедлительно уставились на нас четверых…
– Whyo sagfo m? – полюбопытствовал вожак у Дэвида.
–Nё, – ответил ему тот, опуская глаза в пол.
Он хотел было добавить еще что-то, но внезапно появившиеся два аборигена заставили его замолкнуть.
Это были две женщины, причем одна из них была обычного человеческого роста с вполне нормальными глазами и кожей. Вторая же была гораздо выше, но ее тон кожи оставался таким же, как и у ее напарницы.
И тут по их характерному одеянию я догадалась: они, наверное, дочь и жена вождя.
– День добрый, Суоли, – Дэвид вымученно улыбнулся. Женщина, совершенно не походящая на аборигенов, уселась рядом с вожаком, даже не взглянув в сторону парня.
– Сколько раз ты уже попадался нам, – с явным акцентом заметила она. Я удивилась, что она заговорила на английском, хоть пусть и на ломаном, словно его пытается произнести никогда не видавший американские слова иностранец. – И все равно не усвоил урок.
– Суоли… – Начал Дэвид, но она оборвала его движением руки:
– И привел с собой…
Я почувствовала, как ее прожигающий взгляд скользит по нам троим.
– Троих недоразумений… И вы смеете ходить по нашей земле!
Дэвид выпрямился и на повышенный тонах что-то произнес.
–NЁ!!! – Она вскочила с сидения. Стражники-аборигены сделали шаг в нашу сторону, выставляя вперед копья. – Это наша земля! Мы имеем права обладать ею!
– Имеете, конечно! – Дэвид тоже вскочил с места. – Только не забывайте, что, если бы не вы, тут бы все давно уже благоухало и зеленело!
Пару стражников подбежали к нему и с силой ударили палкой. Он упал на пол, стоная от боли. Я вскрикнула. Вторая девушка издала смешок.
Я решила подбежать к парню, но взгляд низкой девушки-дикарки заставил поумерить мой пыл. Поэтому я только дернулась, как человек, которого шарахнуло током, и так же осталась сидеть на месте, прикидывая все те чувства, которые сейчас испытывает Дэвид.
Когда парень немного пришел в чувства, девушка-дикарь, стоящая рядом с вожаком, обратилась к парню с тирадой. Он надменно глянул на нее, но виду своей неприязни не подал.
– Она говорит, что мы будем либо сожжены заживо, либо нас отдадут на корм. – Обратился к нам Дэвид. – Выхода особо нету.