– Просто отпусти их, – пробормотал Дэвид. – Если хочешь – оставьте меня, насадите на кол и отдайте на растерзание своим подопечным, но, Анна, отпусти их.
Я дернулась. Перевела взгляд на Дэвида, у которого не дрогнула ни одна мышца, когда он произнес эту фразу.
У него-то не дрогнула. А вот ты уже вся залилась слезами, как маленькая наивная школьница. И что? А вот и ничего. Полюбила дикаря, как же смешно.
– Анна, – воззвал парень. – Анна. Анна. Их ждут. Отпусти их.
Я не вытерпела, и, подползая к Дэвиду, цепко схватила его за руку и просипела:
– А как же ты?!
–Что? – он грустно усмехнулся, – не сам спасусь, так вас отсюда вытащу.
– НЕТ! – Я еще сильнее въелась своими ногтями в его кожу. – Не бросай нас. Пожалуйста.
Но он не ответил, только грустно улыбнулся уголками губ, как это может делать только он. А потом, покосившись на Анну, услышал её надменный голос:
– Ну хорошо. Умеете же вы меня уговаривать. Ты остаешься тут, а взамен получаешь карту для своих друзей. Мы решили.
Мне показалось, что меня облили холодной водой.
Нет. НЕТ. НЕТ.
– НЕТ! – я широко раскрыла глаза, – Дэвид, скажи, что ты пошутил. Скажи. Умирать ради нас глупо. Лучше я останусь с тобой. Прошу… Нет, НЕ СМЕЙ!
– Успокойся, Аза, – он легонько побил меня по щекам. – Ай, и отцепись от меня уже наконец! Послушай… Послушай. – Убедившись, что никто не подслушивает, он прошептал: – У вас есть шанс, я тебе говорю точно. Анна покажет вам карту, она находится около трёхсот ярдов отсюда, совсем недалеко, в песочных иглу. Я сам видел, но не мог подойти на это расстояние к ним. И вы по ней сможете найти путь обратно на большую землю. Все будет хорошо.
Я хотела что-то ответить ему, сказать, что это неправильно, либо мы уходим вчетвером, либо погибаем все вместе, но слезы заполонили мое лицо и не дали вставить буквально ни слова.
Дэвид подушечками пальцев аккуратно вытер мои слезы.
– Все будет хорошо. – Он обнял меня. – Я обещаю.
***
Я должна была радоваться, когда нас вывели из подземелья и выдворили из крепости наружу под строгим присмотром, но мое сердце обливалось кровью за жизнь Дэвида. Ноги подкашивались. В горле застрял ком, который нарастал с каждой секундой, проведенной без него, и так и грозился перекрыть доступ к кислороду.
Лучше бы я осталась. Лучше бы я выкрикнула, что никуда ни черта не пойду без него. У меня был шанс, и я его успешно проворонила, оставив умирать друга.
А друга ли…
Мы шли по песчаным дюнам вслед за Анной, чувствуя, как даже сквозь кроссовки наши ноги превращаются в раскаленное железо. Звездное небо было чистым, в лицо дул прохладный ветер. Я смотрела на счастливых Соньку и Кира с надеждой, что они хоть немного разделят мое горе, но потом поняла, что, в общем-то, так, как сейчас, есть гораздо лучше.
Они будут счастливы, поженившись, если нам когда-нибудь удастся отсюда сделать ноги. Хотя, они и сейчас счастливы. Нечего этому завидовать.
Анна двигалась уверенно, словно наступая босыми ногами на видимые только ей следы. Ее движения были легки и быстры в пятикратном размере, чем наши неуклюжие скачки по зыбучему песку.
Сонька выпорхнула из объятий Кира и, подбегая к дикарке, рывком тронула ее за плечо.
– Что хочет чужеземка? – Анна резко развернулась, и клубы песка и пыли взлетели вверх плотным столбом у ее ног.
– Э-э, – Сонька сглотнула, – долго нам идти?
В ответ Анна как-то странно прищурилась и оскалилась, но уже в скором времени возобновила свой путь по зыбучим дюнам, сопровождая все это угрюмым молчанием.
– Эй, красавица! – выкрикнул Кир, еле поспевая за женщиной, – разве так сложно ответить на наш вопрос?
Поняв, что ответа он так и не дождется, парень решился на рискованный шаг.
Он освободил руку из Сонькиной руки, прыгнул на приличное расстояние вперед, и, спотыкаясь на ходу об какую-то коряжку, схватил за локоть Анну, и они вместе повалились на песок. Сонька рассмеялась. У меня на душе сделалось еще поганее.
– Nё! – она откатилась от него, попутно треснув по макушке Кира луком.
Кир выплюнул песок, чем еще сильнее рассмешил Соньку:
– Да ты не подумай. Я же всего-навсего хотел обратить твое внимание на себя. Проклятые кроссовки.
Он потихоньку приподнялся и уселся на колени, отряхивая от мелких желто-белых крупинок волосы. Глядя, как подошедшая Сонька стала по-детски распекать его и помогать вытрясти из капюшона песок, слезы снова решили, что именно сейчас подходящий момент для того, чтобы вспомнить о Дэвиде.
Забудь его, теперь его не-ту в живых, НЕ-ТУ. У нас же еще есть шанс его спасти! Забудь о «нас». Киру и Соньке он нафиг не нужен, это тебе он разбил сердце на много маленьких частиц почти что перед самой своей смертью. Но если все же попытаться… Забудь о нем. Он такой же дикарь, как и все, кто тебя окружают. Может быть теперь дикарь, который уже варится на медленном огне без глаз в глазницах.