– Кир! – меня подбросило вверх, и я запуталась в простыне, накинутой сверху. – Кир!!!
Мне удалось вырваться в липкую ночь, подбежав к держащемуся за парус парню. Его кожа была белой, в глазах плясал ужас.
– Что случилось? – я прищурилась.
– Аза, – он выдохнул, – тут и вправду чудовищные штормы.
– Что, прости?! – перекрикивая гудящий в моих ушах ветер, воскликнула я.
Кир ничего не ответил.
Я подбежала к парусу и, хватаясь за него всей пятерней, стала внимательно вглядываться в горизонт. Волны под нами были с сотню ярдов в вышину, нашу шлюпку мотало из стороны в сторону, как игрушечный кораблик из бумаги. Вода заливалась на борт, оседая там с чавкающими звуками. В небе грохотала гроза, дождь из небольшого превратился в непроглядный ливень.
Я стала поочередно наматывать на каждого из нас веревку вокруг торса, шатаясь от новых порывов. Только бы выжить, – мелькнуло в голове, – только бы выжить вдвоем.
– АЗА!! – закричал Кир, закрывая руками лицо, – БЕРЕГИСЬ!!!
Я хотела спросить, чего бояться. Волна, которая накрыла нас сверху, утянув вниз, не дала мне вставить и слова.
В глазах защипало, рот тотчас захотел открыться и наглотаться воды. Меня придавили с десяток досок, отколовшихся от шлюпки. Я стала с поразительной быстротой перебирать руками, как слепой щенок, пытаясь выплыть.
Зеленоватая пелена облепила меня со всех сторон, создавая вакуум. Где-то снаружи шумели волны, разбиваясь о поверхность воды, как об скалы. И внизу, подо мной, – я была уверена – сидело странное огромное пятно, приближающееся при каждом моем движении.
Уна была права.
Тут действительно обитают чудовища.
Если бы не адреналин, который вытолкнул меня из воды, как пробку, я бы пошла на дно. Но вместо этого я вынырнула в липкую ночь, щурясь от боли в глазах, цепляясь за все, что попадалось под руку, но живая! Веревка вокруг талии была привязана до сих пор. Я стала искать глазами Кира, гадая, живой он или уже нет.
Внезапно меня накрыла новая волна – не такая мощная, заставившая шлюпку развалиться на много досок и уйти под воду, но достаточная для того, чтобы пригнуть меня под себя. Я стала выплывать снова. Вынырнула. Еще волна. Снова мощный толчок.
И тут я увидела его.
Пена от волн разошлась по поверхности, открыв мне то, что любой нормальный человек назвал бы «страшилищем».
Но это было не так. Огромный оранжево-красный глаз с острым наконечным зрачком и тысячей хитросплетенных между собой вен, уставившийся на меня, дал в полной мере познать на себе выражение «животный страх». Мы уставились друг на друга как полные идиоты, гадая, кого из нас двоих он прикончит первым.
Очевидно, Уна знала о том, какая нечисть здесь водится.
Но откуда она знала?
И как, самое главное, она смогла пересечь Чудовищный омут?
Может быть, той милой дерганой стюардессой была ее двойняшка или племянница, а самой Уны уже не было в живых? Я зависла в воде, забыв, как дышать, глядя на этого монстра. По-моему, он с радостью заглотил бы небольшую лодочку – и, как бонус – мясо невинного странника по фамилии Гаррисон.
Мне было одновременно и страшно, и грустно, что мы пропали, не успев доплыть до Каролины. Хотя, о чем это я? Еще никому не удавалось пересечь несуществующий океан на полуразбитой шлюпке с минимальным запасом еды и без всякой подготовки!
Не отводи взгляд, мы – воины, которые построили этот город.
Я закрыла глаза. Собственная кровь пульсировала у меня в голове и раскатывалась волнами по всему окоченевшему телу.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Внезапно кто-то ухватил меня за рукав худи, и потянув на себя, рванул вверх. Ледяная вода разбилась о мое лицо подобно глыбе. Я закашлялась, цепляясь за спасителя.
– Аза, господи боже мой! – донеслось до моих охреневших ушей, – ты долго собираешься торчать там?! Скорее, иначе нас снова снесет какой-нибудь волной!
Наконец я продрала глаза. Кир подтащил меня к плавающей наверху дощечке, смахивая прилипшую челку с глаз.
– Что ты там делала?! – полюбопытствовал он.
Очевидно, он еще не знал, что я там делала.
– Я собиралась выплыть, – сбивчиво начала я, – волна опрокинула меня. И потом я увидела глаз.
– Что, прости?!
– Глаз! Огромный глаз! Он прямо под нами, Кир! – и потом я описала все то зрелище, которое мне «посчастливилось» увидеть, насколько это вообще было возможно с трясущейся челюстью.