– Что это? – я внимательно осмотрела котелок с бурлящей в нем водой, в которой плавали странные коричневатые кусочки.
– Ты не испугаться, если я сказать? – он внимательно посмотрел на меня, и, увидев мой кивок, пояснил: – это то, что производить завод.
Мне показалось, что меня голой выставили на тридцатиградусный мороз.
– Что, черт возьми?!
– Спокойность, – он поднял руки вверх и растопырил пальцы. – Иначе нам не выжить. Таков закон.
НУ ВСЕ.
Это был уже край предела, если, конечно, у предела вообще был этот край. Я стояла с раскрытым ртом до пола и пыталась понять: взаправду ли он, или это просто шутка. Только бы это была шутка, только бы это была шутка. Передо мной находился каннибал!
Конечно, задней частью я все-таки понимала, что, если бы не завод, то никто бы них не спасся и умер от голода, но, тем не менее, мысль, что я нахожусь рядом с каннибалом, вызывала у меня дикое желание скорее делать ноги.
Флоренс вывалил получившуюся массу в тарелки и полил разваренную гадость коричнево-красноватым бульоном. Мой живот содрогнулся в приступе тошноты во второй раз.
– Я, пожалуй, поголодаю, – я сглотнула. – Не то чтобы я слишком привередливая, или мне не нравится… это… э-э, блюдо, кстати, оно пахнет довольно аппетитно, я просто… не голодная.
Флоренс понимающе кивнул, а потом, достав что-то с полки, сунул мне в руки.
Это оказался сморщенный от долгого пребывания на воздухе корень какого-то растения, по запаху напоминающий нестиранной недельной давности носки профессионального футболиста.
– Спасибо, – я снова подавила в себе желание сблевать ему прямо под ноги. – Что это?
– Еда, – он показал себе в рот. – Девушка есть это?
Ну ладно, попробуй. Ты издеваешься? А что тут такого? Да действительно – я держу в руках предмет (еду?), который воняет так, словно его нафаршировали разложившимися котятами. Еда – бензин, ты – механизм, не будешь жрать бензин – твой мотор сдохнет. А я пожить еще хочу. Ешь это сама. Извини, но я не умею принимать еду телепатически. Засунь ее в рот. НЕТ. Засунь. Еду. В. Рот. Ты меня через строчку слушаешь что ли? Я не буду это есть! Подыхай тогда на здоровье. А я очень жалею, что ты мне такая досталась. А теперь помолимся за упокоенную рабу Азу Джонсон, которая умерла от анорексии…
– Это корень один из растения, которые расти тут, – пояснил Флоренс. – Их собирать Гарсиа.
Мда уж, плохой у этой альбиноски вкус.
Короче, мне ничего не оставалось сделать, как медленно поднести эту гадость ко рту и откусить маленький кусочек…
На мое удивление, корень оказался вполне съедобным – сладким и чуточку горьковатым, больше напоминающим манго. Поэтому я с утроенным энтузиазмом принялась трескать еду, радуясь, что момент пробы чьего-то сердца я успешно оттянула.
Неожиданно дверь сзади меня заскрипела. Я обернулась и увидела Гарсию.
– Аза… Донцанн?
– Джонсон, – поправила я и передразнила: – Гарсиа Фитцджеральд?
– Просто Гарсиа.
Альбиноска подошла к нам и, запустив руку в тарелку, схватила самый большой кусок, положив его в рот. Меня замутило.
– Итак, – она пристально посмотрела мне в глаза, накинув на себя капюшон, – мы выдвигаемся завтра. И только попробуй мне возразить – я украшу эти стены твоими кишками, а потом, когда они хорошенько подвялятся, пожарю их и съем.
– Удачи, – усмехнулся Фахиди, – я же говорить – она иметь мания убийца. Она просто пугать тебя.
Гарсиа хотела что-то возразить ему и, судя по ее лицу, начать возражать она хотела очень интенсивно и яростно, как вдруг дверь хлопнула во второй раз, и на пороге появился Кир. Майка на нем отсутствовала; поверх сильных плеч была накинута лишь одна кофта. Глаза были красные от слез.
– Привет, народ, – он измученно улыбнулся и с опаской покосился на альбиноску. – Привет, Гарсиа.
Гарсиа ничего не ответила, опустив взгляд.
– Привет, Кир, – мы с Флоренсом синхронно поздоровались с ним, словно не видели его триста лет.
– Я тут так подумал… – он прошел в комнату и уселся в угол, сложив руки на коленях. – Раз уж Гарсиа решила, что мы просто обязаны делать отсюда ноги как можно быстрее, я бы хотел уточнить – почему? В чем такая необходимость: подрываться, как гончие шавки, и бежать отсюда на всех парах? Неужели за нами гонится какой-то черт?
– Нет, – резко бросила альбиноска, – я хочу так.
– Мало ли как ты хочешь.
Неожиданно девушка подорвалась с места, и подлетая к юноше, схватила его за глотку, приставив к шее нож: