Она ответила в тон:
— Я гуляю, любуюсь природой, сегодня такой прекрасный вечер!
«Природой» — это чахлыми пыльными деревьями вблизи Невского проспекта, но такие мелочи уже не имеют значения. Толстяк, похоже, забыл про все на свете. Какие там мальчики! Алена мастерски раскручивала завязку пикантного приключения, краем глаза наблюдая за Сашей и отмечая, как меняется выражение его лица. Оно отражало гремучую смесь ревности и гордости, обиды и восхищения. А ты хотел от меня избавиться, не без злорадства вспомнила Алена сегодняшнее утро. Потом она глянула на Юрика. Он недолюбливал девушку за близость к главарю. Возмущается, поди: как же, его начальник попал под влияние изворотливой, опасной шлюхи. Ничего, она решила покинуть эту компанию…
Славик вернулся к друзьям и сел рядом с ними на скамейку. Они молча наблюдали за развитием событий.
Алена улыбалась, ее голосок нежно звенел — ни с кем из них она не разговаривала таким голоском. Светлый локон выбился из прически, эффектно развиваясь под легким ветерком, глазки наивно хлопали. Потом она порывисто схватила руками кисть жертвы, легко сжала ее и засмеялась:
— Ах! Какой вы неожиданный!
Парни подавились смешком. Клиент, принимавший все ее реплики за чистую монету, отвечал горячо, взахлеб, но…
— Пойдем ко мне, красавица, выпьем чая, послушаем музыку, я почитаю тебе стихи…
Они увидели, как что-то изменилось в глазах Алены. Ага, клиент пригласил на чашку чая с ночевкой. Волнуется, урод, лицо вспотело, капельки текут, противно расплываются кляксами на светлом воротничке. На лице застыла, как приклеенная, напряженно-смущенная гримаса, он что-то еще торопливо шепчет, но Алена его не слушает. Она внезапно сникла, вдохновение ушло. Одно дело играть в беззаботного эльфа, другое — когда игра разрушается безжалостной правдой жизни, и ты уже не эльф, парящий в небесах, а девица легкого поведения. Она уже без всякого кокетства, равнодушно, одними губами шепнула сумму и махнула рукой вдоль проспекта: мол, где-то там должна быть аптека, сначала туда. Толстяк обрадовался, закивал, но насчет аптеки громко и горячо заявил:
— Не, я люблю… ну, просто так, чтобы естественно.
— Тогда вдвое, — пожала плечами Алена.
Он обрадовался, засуетился. Взял ее под ручку. Выходя из садика, Алена кинула выразительный взгляд на товарищей. Саша лениво поднялся со скамейки. Им тоже пора.
Жил толстяк недалеко. Они дошли пешком. Всю дорогу он держал ее за талию, не переставал нести высокопарную чушь, восхваляя чудесную фигуру своей избранницы и строя сальные предположения относительно того, что не видно. Алена вяло поддакивала, она терпеть не могла таких разговоров. Она примечала, что по пути мужчинка нет-нет да и бросал оценивающие взгляды на проходящих мимо молодых людей. Даже Славика как-то усмотрел и потом еще долго оглядывался. Наконец они вошли в парадную, закрылась за ними дверь квартиры, и Алена осталась наедине с будущей жертвой. Ей уже не было жалко толстяка. Алена чувствовала только злость и отвращение — назвал прекрасной принцессой и тут же вульгарно предложил за деньги… она не жалела тех, кто рушил ее иллюзии. Ведь это все, что у нее было. Зайдя вместе с ним в квартиру, девушка быстро отпихнула от себя решившего тут же распустить руки хозяина и прошла в гостиную, оглядываясь по сторонам с неподдельным любопытством. Где он прячет свои заначки? Да где угодно.
Толстяк сел рядом и тут же попытался погладить ее по коленке. Алена смущенно и кокетливо улыбнулась:
— Не сейчас!
— А когда? — капризно спросил он.
— Деньги вперед, — скромно опустив глаза, заявила Алена. Тревожно подумала, что не знает, стоит ли уже под дверью Саша или нет.
— Да пожалуйста! — Он вынул внушительных размеров портмоне, достал из него зеленую купюру и положил на край стола.
«Так, — подумала Алена. — Для него это мелочи. Надо узнать, где он хранит крупные суммы. Но и в этом портмоне очень приличные деньги. Если для меня одной. Не забыть отследить, куда он его денет, и тихонько забрать, не сообщая остальным». Толстяк жадно тянулся к ней липкими от вожделения руками. Алена томно поднялась, вывернувшись из объятий:
— Подожди, я сейчас приду…
18
Вдоль перрона всегда гулял сквозняк. Позади закрылась стеклянная дверь, отрезав вокзал. Сразу появилось странное ощущение полной тишины и пустоты — будто они оказались в другом мире. И в этом мире нет ни одной живой души. Всем стало не по себе.
— Давай, вали его — и пойдем, — шепотом сказал один из старших ребят Мишане, сплевывая на асфальт и боязливо оглядываясь.
— Лучше отойдем подальше от вокзала, спихнешь его на пути, и посмотрим, что будет, — азартно посоветовал другой.
Мишаня злобно оскалился:
— Заткнитесь, я сам знаю… — Обернулся к Тонику, поудобнее перехватил биту. — Сейчас я буду убивать. Можешь попросить меня этого не делать! Ну?
Тоник с трудом открыл глаза. Он еще не пришел в себя после удара по голове. Возможно, уже не успеет… ничего, бывало в жизни и хуже. Еще почти ничего не соображая, равнодушно глянул за их спины и заторможенно пробормотал:
— Призрак…