Патруль среагировал мгновенно.
— Стой!!! — заорал один, устремляясь в погоню, второй громко лязгнул затвором и бабахнул в воздух.
Ночной тишины как не бывало. Алена громко и пронзительно заорала. Может, остальным стоило остаться на месте, и их никто бы не заметил, но тут оно и случилось.
Неадекватный от выпитого за день спиртного, боли и недавно причиненной бывшими подчиненными обиды Мишаня выхватил из кармана Саши обрез и с криком «Всех завалю!!!» двинулся на врагов. Он даже не знал, как из этого стреляют… Третий милиционер, не долго думая, упал за скамейку и оттуда чуть не в упор пальнул по Мишане, который тут же залег за другой скамейкой. Остальные шарахнулись в стороны. Саша схватил Алену за руку и бросился бежать. Какая-то случайная тетка застыла столбом посреди улицы и громко орала. Другая под эти вопли судорожно металась, не зная куда деться, пока один из патрульных не свалил ее на землю и не утащил в укрытие. Теперь все явно поняли, что сбежавшая молодежь и Мишаня — из одной компании.
Саша и Алена свернули за угол, сразу потеряв из виду остальных. Они удалялись в сторону Обводного канала. Неподалеку за спиной опять раздался выстрел, другой, потом — чей-то тонкий заячий крик. «Подстрелили», — прокомментировал Саша. Кого только, непонятно, но Алена надеялась, что Мишаню. Кто-то там зверски ругался, потом послышались звуки ударов — характерных ударов по человеческому телу. Тот, кого били, вел себя тихо, словно труп. Алена вся дрожала, мысли были необыкновенно четкими, она понимала одно — надо убегать, прятаться, спасаться! Скорее, в темноту! Саша схватил ее холодную ладонь, сжал, потянул за собой. Бежать!
— Зачем… зачем? — всхлипывала она.
Саша мрачно пыхтел рядом, не отвечая. Действительно, как глупо! Мишаня. Он сегодня их весь день подставляет. Сейчас бы шли спокойно с награбленным, не привлекая внимания…
Неожиданно им вдогонку ударил выстрел. Кто же с ними, опасными вооруженными преступниками, будет церемониться! Саша вломился в кусты, свернул с улицы к высокому забору. За забором стоял расселенный дом — вернее, лежал в руинах, потому что рассыпался от старости. Голые полуразрушенные стены тянулись в небо, как руки, зияли провалы окон. Крыши не было вовсе. Саша подсадил Алену, она легко взобралась на забор, спрыгнула с другой стороны. Он подтянулся на руках и быстро перевалился вслед за ней. За спиной приближалась погоня. Саша снова взял Алену за руку и потянул к дому. Девушка без конца спотыкалась об углы плит, об арматуру, но, повиснув на Сашиной руке, задыхаясь, бежала за ним.
Дом вырастал, закрывая собою светлое небо. Они вбежали в какой-то провал, по шаткой деревянной лестнице взобрались на второй этаж. Саша уверенно вел вперед. Пройдя через всю площадку второго этажа, они оказались в дальнем от входа углу. Здесь, прислоненная к покореженным металлическим конструкциям, стояла стремянка — единственный способ попасть выше, на третий этаж.
— Лезь! — хрипло пробормотал Саша. — Я подержу.
Алена бегом взобралась по хлипкой стремянке. Саше пришлось сложнее, ему никто не придерживал лестницу. Взобравшись, втянул ее за собой. Теперь их не достать. Главное — затаиться. Но Саша уверенно направился вперед. Алена бежала следом. По расшатанной, но вполне обычной лестнице они взобрались на четвертый, верхний этаж. Здесь почти не было стен. Пол тоже присутствовал не везде — он обрывался в пустоту как раз там, где когда-то была его середина, образуя неровную дыру с наклоненными вниз краями. Над ними расстилалось ясное небо, которое сегодня темнее уже не будет, потому что в город пришли белые ночи…
Саша тяжело сел на кирпичи под острым, торчащим вверх остатком стены. Мотнул головой в сторону:
— Не ходи туда, пол там на соплях…
Он как-то странно побледнел, руку прижал к животу и поморщился.
— Что с тобой? — испуганно спросила Алена. — Ранили?
— Похоже…
Саша отнял руку от живота, и Алена увидела, что вся ладонь его в темной липкой крови. Ей стало плохо — вида крови она вообще не выносила. Воображение сразу нарисовало скользкие, блестящие кишки, которые немедленно вывалятся наружу, если Саша вздумает встать.
— А ты чего так позеленела? — с усмешкой спросил Саша. — Крови боишься?!
Его насмешливый тон обидел Алену. Стараясь не смотреть на его живот, она горько ответила:
— Зато ты крови не боишься. Обрез этот купил, черт знает зачем. Так и вышло: пришел с оружием — от оружия пострадал… помрешь еще теперь, а я как буду…
— Хорош болтать, — разозлился Саша.
— И вообще, набрал целую толпу каких-то кретинов. Только все дело испортили. И Мишаня твой придурок! — От ужаса ее голос зазвенел. Предчувствуя, что скоро действительно останется одна во всем мире, она перестала думать о том, что двумя этажами ниже уже могут быть люди. — Ну почему так?! Я бы от тебя никуда не ушла! Я же тебя любила!
Саша закусил губу от боли, откинув голову, посмотрел наверх. Жизнь заканчивалась — и так плохо… так жалко было, обидно — он ничего не успел… даже Алену вот эту не успел как следует понять…