Клер посмотрела на Шейна, потому что она впервые слышала о каких-либо разговорах. Не то, чтобы это было плохо, но она не могла поверить, что он пошел и поговорил с ее отцом без нее. Что за… старомодные традиции.
— О, — сказал папа, и, повернув голову, взглянул на Клер. — Ты слишком молода, чтобы встречаться, Клер. Ты должна, по крайней мере, подождать пару лет.
Это было… бессмыслицей. И странно. Она моргнула и сказала:
— Ладно, папа, не… Мы поговорим об этом позже, хорошо?
Время реагирования скорой помощи в Морганвилле было быстрым — в конце концов, это был не большой город — так что Клер не удивилась, услышав поблизости сирены.
— Ты поправишься, папочка, — сказала она, взяла его руку в свои. — С тобой всё будет хорошо.
Он попытался улыбнуться.
— Я должен, не так ли? Я должен увидеть, как ты пойдешь в колледж.
— Но… — Но, я учусь в колледже. Нет, она, должно быть, неправильно его поняла. Он вероятно, подразумевал, что он хотел бы увидеть, как она закончит колледж. Потому что в противном случае, какой во всем этом смысл? В любом случае, наверное, для него сейчас было нормальным находиться в некотором замешательстве. Он потерял сознание, и это произошло почти наверняка из-за его сердца; она знала, что врачи полечат его какое-то время. Может быть, на этот раз они смогли бы это исправить.
— Я люблю тебя, детка, — сказал он. — Я очень сильно люблю тебя и твою маму, вы ведь это знаете, правда?
Он положил руку ей на щеку, и, наконец, слезы просто полились горячим потоком по ее лицу. Она положила свои пальцы поверх его.
— Я знаю, — прошептала она. — Не уходи, папа.
Сирены скорой помощи теперь были слышны громче, прямо перед домом, и мама Клер снова опустилась рядом с Шейном, прикоснулась к его плечу, и сказала:
— Ты не мог бы их впустить, милый?
Через секунду он ушел, громко топая по лестнице, помчался к двери. Казалось, что прошло совсем немного времени, прежде чем Клер услышала грохот металла и тяжелые шаги, а затем комнату заполнили два огромных санитара, мужчина и женщина, которые отодвинули ее и ее маму, так, чтобы они смогли выложить все свои сумки.
Клер попятилась к стене, и теперь, когда ей нечего было делать, ее начало трясти, будто она могла развалиться на части. Ее мама обняла ее, и они ждали. Шейн остался в коридоре, наблюдая. Когда Клер вытерла глаза и посмотрела в его сторону, он произнес, «Держись там».
Она слабо улыбнулась. Медики разговаривали с ее отцом, затем разговаривали друг с другом, и, наконец, женщина встала и подошла к Клер и ее маме.
— Хорошо, похоже, что он стабилен прямо сейчас, но мы должны доставить его в больницу.
Мне нужно, чтобы кто-то приехал заполнить документы.
— Я… Я возьму свою сумочку, — пробормотала мама Клер. Мужчина-санитар усадил ее отца, и измерял его давление. Шейн отошел в сторону, когда мама пошла за своими вещами, а потом вошёл и встал рядом с Клэр. Он взял её руку и крепко сжал.
— Видишь, он в порядке, — сказал Шейн. — Может быть, он просто потерял сознание.
Повезло, что он не ударился головой.
— Повезло, — прошептала Клер. Она не чувствовала везения. Совсем. Прямо сейчас, ей хотелось… выругаться.
Как они помогли ей папой в ожидании каталку, он оглянулся, и она испытала облегчение, когда он сказал:
— Шейн. Спасибо, что был здесь с моими девочками.
— Нет проблем, — сказал Шейн. — Поправляйтесь, сэр.
— Держи свои руки подальше от моей дочери.
Санитары улыбнулись, и женщина сказала:
— Я думаю, что он чувствует себя лучше. Ты можешь встретиться с нами в больнице, если хочешь. Твоя мама, возможно, нуждается в тебе.
— Я поеду, — сказала Клер. — Шейн…
— Я тебя не оставлю. Тебе понадобится кто-то, чтобы сходил за гамбургерами, верно? Я твой мужчина.
«Да, он был», — подумала она. Безусловно, ее мужчина.
Больницы не были любимым местом Клер, не всегда, но теперь так было из-за того, что ее отца подвергали различным тестам, что, безусловно, было хуже, чем обычно. По крайней мере, когда она была пациентом, ей не приходилось просто… сидеть и ждать.
Она чувствовала себя бесполезной. Ее мама заполнила все бланки и листы бумаги, ответила на вопросы, сделала звонки, сделала всё полезное, что было возможно, но сейчас она просто сидела, смотря пустыми глазами в телевизор, работающий в углу комнаты ожидания.
Клер продолжала приносить ей журналы, а мать смотрела на них, благодарила ее, и откладывала их в сторону.
Это было ужасно.
Майкл и Ева появились пару часов спустя, принесли пиццу, которая к тому времени была очень желанной. Отец Джо из местной Католической церкви тоже задержался, и поговорил с ее матерью наедине. Они также молились. Клер к этому не привыкла, на самом деле, но она встала и присоединилась к ним. Молча, ее друзья последовали за ней, и рядом с ними она почувствовала себя лучше. В конце, Майкл перекрестился и обнял ее, и Ева тоже. Шейн просто остался с ней, в тишине, рядом.