- Знаешь, он на тебя слегка дуется, - объяснила Маша, словно оправдываясь.
- Из-за чего это? – удивился Олег Георгиевич.
- А ты сам не догадываешься? Он же тебя всю неделю почти не видит. А ты уже давно обещал сводить его куда-нибудь. Да хотя бы просто побыть рядом. Он скоро вообще забудет, как ты выглядишь!
На какое-то мгновение Олегу Георгиевичу показалось, что жена и сама обижена на него по той же причине. Но почему?
- Маш, ты же прекрасно понимаешь, что мне по-другому нельзя.
- Я? Я-то понимаю, давно уже к этому привыкла и ничего против не имею. Но ты это Никитке объясни.
- И объясню, - он собрался было направиться в детскую, но все же секунду помедлил. – Не переживай, Маш, это не надолго. Тем более, на завтра я взял отгул.
Маша лишь скептически хмыкнула, прекрасно зная собственного мужа. Но пока он тут, рядом, и она почему-то совершенно не может на него обижаться. Даже для виду.
А Никитка, как, впрочем, и обычно, сидел на диване, поджав под себя ноги, но не играл на своей приставке, а листал какую-то книжку. Причем не одну из тех, детских, каких ему было куплено огромное количество, нет, это был довольно увесистый «кирпич», и Олег Георгиевич удивленно поднял брови, не понимая, где ребенок мог его раздобыть.
- Привет, Никит, - он подошел к сыну и присел рядом. – Что читаешь?
Вообще-то, он прекрасно понимал, что мальчик вовсе не читает книгу, потому как читать-то собственно, умеет еще совсем чуть-чуть. Скорее просто перелистывает страницы. Только вот непонятно, что такого интересного Никита нашел в книжке без картинок?
Мальчик промолчал, и даже отвернулся, перевернув страничку. Значит, и правда обижается. Олег Георгиевич потрепал его по голове.
- И что ж мы так надулись? А если лопнем? Вот так? – Олег Георгиевич надул щеки, изображая пузырь, а потом с шумом «лопнул» его.
Никитка едва заметно улыбнулся, но разговаривать пока не хотел. Перелистнул еще одну страничку, и Олег Георгиевич успел заметить, что это, похоже, какая-то давно пылившаяся в шкафу энциклопедия.
Забавно, где он умудрился ее откопать? Наверное, в тумбочке, где лежали старые вещи, и в которую никто из них старался лишний раз не заглядывать, чтобы не бередить воспоминания.
Никита переложил книгу, лежащую на коленях, поудобнее. Какой-то листок бумаги, лежащий между страницами, выпал и оказался на полу. Олег Георгиевич еще не успел ничего сделать, а Никита уже поднял листок, оказавшийся фотографией, и теперь с интересом ее разглядывал.
- Пап, а кто это? – кажется, любопытство в мальчике оказалось сильнее обиды.
Олег Георгиевич взял фотографию из рук сына. Паренек лет четырнадцати с такой же пышной и совершенно непослушной шевелюрой, как и у Никитки, сидит за компьютером с каким-то слишком уж громоздким монитором. Похоже, паренька только что отвлекли от какого-то важного дела, потому что он смотрит на фотографирующего нахмурившись, повернувшись вполоборота.
Как же давно это было. Словно в другой жизни. Жизни, которую не вернуть, а потому и не стоит вспоминать, хоть там и было много хорошего.
- Да так, неважно, - Олег Георгиевич смял фотографию в руке и выбросил в мусорную корзину. – Лучше скажи, чем ты сегодня занимался?
Маша, наблюдающая с порога за этой сценой, лишь укоризненно покачала головой. До чего же легко он сменил тему. Слишком легко, а оттого и неправдоподобно. Но Никита, кажется, этого не заметил. Быть может, это действительно к лучшему? И все же…
Нет, она не станет спрашивать мужа, почему он так поступает. Он ведь объяснил это еще десять лет назад. И, похоже, не собирается менять свое мнение. Что ж, это его дело.
Самый обыкновенный вечер в кругу семьи. Тихий и спокойный. Разговоры обо всякой чепухе. И тщетные попытки забыть о фотографии, так и оставшейся лежать в мусорной корзине. О человеке, изображенном на этой фотографии. Человеке, которого давно уже нет. Олег Георгиевич никогда бы не подумал, что притворяться окажется так трудно. Но все же пришлось. Делая вид, что ничего особенного не произошло, рассказывать Никитке, куда они пойдут завтра. Всей семьей. Папа, мама, и сын. А ведь, сложись все иначе, их могло бы быть сейчас не трое, а четверо. Если бы… Он всегда старался прогонять от себя такие мысли, и даже думал, что ему это удалось. Но, кажется, ошибся.
На следующее утро Олег Георгиевич проснулся совершенно не выспавшимся.
- Может, останемся сегодня дома, а то ты что-то неважно выглядишь? – заботливо поинтересовалась Маша.
Но Олег Георгиевич только замотал головой. Нет уж, из-за такой ерунды он не станет ничего менять в своих планах на день.
Надо ли говорить, до чего же Никитка рад был этой долгожданной прогулке? За это он готов был позабыть, сколько времени эта самая прогулка отменялась из-за папиной работы. Но зато теперь он отрывался по полной программе, так что родителям оставалось лишь посмеиваться, глядя, как он радуется катанию на очередной карусели.