— На отдых? Вождь, наверняка будет штурм! — вспылил оскорбленный, вечно ревностный и пылкий Магарбал.
— Ты должен отдыхать! От измотанных людей при отражении штурма нет проку. К тому же… к тому же штурма не будет! Такой город, как Карт Хадашт, не штурмуют без долгой подготовки!
Казалось, однако, что Гасдрубал ошибался. Колонны римлян надвигались по всем дорогам, а по тракту в Утику вели тяжелые машины. Задачи у римлян, должно быть, были четко распределены, ибо без всякого промедления они расставлялись напротив стен и подкатывали подвижные укрытия, из-за которых римские лучники принялись работать быстро и слаженно. Карфагеняне начали отвечать, поначалу прячась за бойницами, но вскоре, увлеченные пылом, стали высовываться, открываться, лишь бы лучше прицелиться.
Гасдрубал, наблюдая за планомерными действиями римлян, спешно перекрывавших доступ ко всем трем воротам, гневно приказывал Герастарту, командовавшему на главных стенах:
— Разошли гонцов с моим приказом: не высовываться! Щадить стрелы! Ждать!
— Это как-то слишком открыто, слишком внезапно! — Кадмос подозрительно разглядывал передвижения римских отрядов. — Не хотят ли они отвлечь наше внимание?
— От чего? — пренебрежительно прервал его Гасдрубал. — Они не могут подойти с другой стороны! Скорее, хотят нас просто напугать!
— Где рошеш шалишим Гасдрубал? — какой-то женский голос спрашивал над стенами поспешно, почти отчаянно. — Скорее! Где Гасдрубал?
— Кериза! — изумленно воскликнул Кадмос, когда девушка взбежала по широкой лестнице, предназначенной для подъема на стены котлов с кипящей водой, смолой или маслом, необходимых для отражения штурма. Но она не обратила на него никакого внимания, подбежав прямо к Гасдрубалу.
— Вождь! — задыхалась она от спешки и волнения. — Меня послал Эонос! Из-за мыса Камарт выходит римский флот! Несколько десятков галер!
— Ты был прав, Кадмос! — вождь понял замысел римлян и снова почти с восхищением подумал о молодом человеке. «Ведь он не воин по призванию, а как точно предвидел ход врага». — Здесь это лишь отвлечение нашего внимания! Удар будет нанесен по порту! Какое счастье, что там почти все машины уже снабжены канатами! Ты ее знаешь? — спросил он с улыбкой, указывая на девушку. Он заметил, что тот выкрикнул имя прекрасной посланницы, едва она появилась на площадке башни.
— Это моя будущая жена, вождь!
— О? Превосходно! Хм, в порту нужно усилить гарнизон. На всякий случай, если какой-нибудь галере удастся прорвать цепь! Возьми свой лох, веди в порт и крепко займи побережье.
— Займу побережье! Ни одна римская свинья не ступит туда копытом!
Тяжелый снаряд рассек воздух и с треском ударился о камень. За ним тут же второй, третий.
— Ага, подвели уже катапульты, — спокойно констатировал Гасдрубал. Он взглянул на девушку и с удивлением заметил, что на ее лице было скорее любопытство, чем страх.
— Не боишься? — невольно спросил он и быстро добавил: — Это похвально. Ну, Кадмос, забирай свою девушку и мчись в порт. А там спрячь ее где-нибудь в укрытии, потому что может быть жарко!
Страшный стон, переходящий в вой и донесшийся с более низкого участка стен, подтвердил, что римские снаряды начинают попадать в цель. Гасдрубал спокойно двинулся в ту сторону, чтобы своим присутствием ободрить еще не закаленных в боях людей.
— Плывут медленно, осторожно, словно боятся какой-то уловки! Так говорил Эонос. Он готов их встретить! — говорила Кериза, спеша рядом с Кадмосом во главе твердо, ровно марширующего отряда. Гасдрубал был прав, говоря, что это будет отборная мора. Отряд состоял из обученных и полных рвения воинов, так что Кадмос был уверен, что в открытом бою он справился бы и с целым римским легионом. Люди, в основном италики, бежавшие из римских рядов в первой битве, сохранили римские доспехи, лишь шлемы у всех уже были пунийские, низкие, без султанов. Они шли великолепно, ровным шагом, твердой поступью уверенных в себе победителей, пробуждая эхо в узких улочках и трепет в женских сердцах.
Кериза раз и другой оглянулась на колонну. Ведущий первый лох Идибаал улыбнулся ей.
— Эй, Кериза, твои торжественные одежды мешают тебе шагать! — весело рассмеялся он.
«Торжественные одежды» были обычной хламидой из грубой ткани, только длинной, до самых пят. Без колебаний Кериза подобрала ее выше колен и шагнула в ногу с воинами.
— Ты прав! Так лучше!
— И нам приятнее! — выкрикнул кто-то из солдат. Большинство из них уже неплохо понимало и говорило по-пунийски. Кадмос сделал вид, что не слышит, но гневно взглянул на ноги Керизы и ускорил шаг.