Из дальних стран вести для Карфагена по-прежнему были хорошими. Рим увяз в войне в Иберии и Македонии, испытывал серьезные трудности в Галлии, решительно враждебную позицию по отношению к нему заняли и Сирия, и Египет, все более двусмысленной становилась позиция Нумидии и Мавритании. В портах этих стран карфагенские суда встречали дружественный прием и помощь, а римские почти не показывались.
На советах у вождя Кадмос призывал к решительным действиям. Отряды, состоявшие из добровольцев, были уже достаточно обучены, оружия и доспехов подготовлено вдоволь. Первый порыв слабеет, уступая место привычке. Нельзя допустить, чтобы она перешла в скуку. А лишь быстрые, успешные действия могут вернуть прежний настрой.
Эонос просил отсрочки, ибо его флот еще не был готов. Римляне постоянно держали в водах Карфагена от двадцати до тридцати трирем и бирем и несколько пентер. Чтобы атаковать их новым флотом с надеждой на успех, нужно было вывести по меньшей мере около сорока трирем. А это случится не раньше чем через полгода.
Баалханно тоже возражал против слишком поспешных действий. Он только что вернулся из лагеря Карталона и докладывал о состоянии тамошней армии.
Там был период серьезного разложения, которое, однако, уже удалось побороть. У значительной части наемников закончился срок службы, и они покинули ряды. Но теперь их место заняли новые добровольцы из Карт Хадашта, Клупеи, Карписа и окрестных деревень, и таким образом армия была вновь усилена. Однако не хватало офицеров, ибо из прежних, происходивших в основном из знатных родов, многие бежали в Египет или Сирию. Нужно было повышать в звании и посылать туда новых людей. Карталону, следовательно, нужно дать еще хотя бы пару месяцев, чтобы он реорганизовал армию.
Лестерос, Макасс, Гискон, Мальк, как представители народа, советовали скорее подождать, чтобы потом действовать наверняка. Жрецы Эшмуна, Мелькарта, Танит и менее значительных божеств напоминали о посольствах, отправленных в Египет, Сирию, Понт и Македонию. Многое может зависеть от совместных действий с этими государствами.
Поэтому Гасдрубал легко склонился к мнению большинства и распорядился приостановить военные действия. Римские отряды, часто выдвигавшиеся на равнину до самых городских стен, будут атакованы, что даст хорошую закалку собственным людям, но нападение на римский лагерь будет предпринято позже.
— Когда? — с неохотой, разочарованно спросил Кадмос.
— Перед вами, военным советом, у меня не будет тайн. Но дело это в высшей степени секретное. Герешмун, сын Ганниастарта, купец на редкость предприимчивый и смелый, два месяца назад, с моего согласия, отправился в Мавританию. У него там связи, это всем известно. Но на сей раз он будет покупать не негров, а слонов! Да, обученных, боевых слонов! Против римских порядков это лучшее средство! Мы все знаем — при Заме римляне ревом рогов, буцин и криками людей напугали и обратили вспять наших слонов. Им это удалось, и великая атака Ганнибала захлебнулась. Но теперь это не выйдет! Перед битвой я велю залепить слонам уши воском. Когда у меня будет хоть двадцать, хоть десять слонов, я атакую римский лагерь!
Это был довод, который вынужден был признать и Кадмос, но, устав от бездеятельного ожидания, как он называл обучение войск и постоянный сбор припасов, он напросился добровольцем в морской поход. Его друг, Зарксас, должен был этой ночью отплыть с каким-то заданием. Можно ли поплыть с ним?
— Разумеется! Но, полагаю, лишь в качестве командира палубной команды. Кораблем может командовать только один человек, в данном случае — Зарксас! — оговорился Эонос. — Не будет ли унизительно для вождя великой моры командовать тридцатью людьми?
— Дело не в командовании, а в том, чтобы что-то делать! Я больше не могу сидеть в этих стенах!
— А что на это скажет Кериза? — улыбнулся Эонос.
— О, она меня понимает! К тому же это недолгий поход!
— Это ужасно, подло и глупо — уезжать в долгий поход и оставлять жену! Молодую жену! — полусмеясь, полусердясь, говорила Иитами, жена Герешмуна. — Этот локон завей покруче, Кериза. И повыше ото лба. О, вот так хорошо. Ах, какое счастье, что снова есть приемы, забавы, музыка, что можно забыть о скуке! Сегодня устраивает прием Абигайль! Там, как бы это сказать, бывают такие… немного смелые забавы! Брат моего мужа, который за мной присматривает, запретил мне туда идти! Но я пойду! Ты слышала, что они там вытворяют?