Зарксас снова рассмеялся своим воспоминаниям. С силачом он боролся долго, а тем временем Гала, хоть и тоже не слабак, едва отбивался от других охотников до красивой девки. Но все же Зарксас добился своего и унес добычу наверх. Там он убедился, что она не хвастала, что за нее стоило драться!
Он сплюнул за борт и снова принялся рассказывать.
— Знаешь, я думаю, это одна из тех богачек, что от скуки уже не знают, чего хотят! Потому что ухоженная, надушенная, причесанная, будто… будто ее твоя Кериза причесывала!
— Потому что так оно и было! — раздался прямо за их спинами веселый голос.
Оба резко обернулись.
— Кериза! Ты здесь? Что это значит! — изумленно воскликнул Кадмос.
Девушка поспешно ответила:
— Я хотела быть с тобой! Ох, не сердись!
Но Зарксаса занимало другое, и он живо вмешался:
— Как ты попала на галеру?
— Это было нетрудно! Твой часовой принял меня за мальчишку. Когда я спросила грубым голосом о Кадмосе, да еще так, будто у меня к нему что-то важное, он лишь указал на палубу и продолжил чесаться под мышкой!
И действительно, несмотря на темноту, оба мужчины разглядели, что на Керизе легкие доспехи, шлем и короткая хламида, открывающая колени. Это разгневало Кадмоса.
— Опять хочешь, чтобы все тобой восхищались? Возвращаться будем днем, а ты почти голая!
— Не преувеличивай! Вы позволяете рабыням сражаться среди мужчин. Они ведь не носят туник или длинных стол! Да и в других отрядах тоже есть женщины! И носят они как раз такие хламиды.
Кадмос пробормотал что-то, не выражавшее особого почтения к тем девушкам, Кериза живо запротестовала, но Зарксас прервал их спор.
— Ох, Кадмос, оставь! Раз ты такой чувствительный, найдется для Керизы длинный плащ. А ты, Кериза, лучше скажи, что ты там говорила? Что знаешь ту девку, что так бесновалась у Атии?
— Знаю! — в голосе Керизы звучало отвращение, почти омерзение. — Я причесывала ее накануне! Но это не девка! Просто муж где-то в отъезде, а ей скучно!
— Вот как? А как ее зовут?
— Не все ли равно? Не она одна так развлекается! Я когда-то жалела Херсу, помнишь, Кадмос? Что ей приходится сидеть на табурете перед лупанарием. А оказывается, есть и на это охотницы! Тьфу!
— Одно верно: от таких баб можно ожидать чего угодно! — пробормотал Кадмос, а Зарксас добавил:
— От скуки, тщеславия, бездумной глупости они и впрямь могут натворить много бед! Но пока они лишь досаждают мужьям, это их дело!
— Их мужчины не лучше! — яростно вставила Кериза. — Еще хуже!
— Свет по курсу! — у рулевого Галы были кошачьи глаза, он разглядел то, чего еще никто не видел, и поспешно крикнул: — Корабль! Идет на нас!
— Галеры Бомилькара? — живо спросил Кадмос, но Зарксас, вглядываясь в темноту, решительно возразил:
— Нет! Они еще не могут быть здесь! К тому же они наверняка идут без огней, как и мы! Это, должно быть, римляне! Только они чувствуют себя здесь хозяевами!
Он огляделся. Небо было усыпано звездами, которые ломали свое отражение в медленной, сонной волне. Порой более крупный водяной горб наклонял галеру, весла ударяли неровно, пена, разрываемая форштевнем, бурлила сильнее, капли, падающие с поднимаемых весел, вспыхивали как маленькие искорки.
Но огней с приближающегося корабля точно не было видно.
— Луна покажется около полуночи, — прошептал Кадмос, невольно понижая голос.
— Мы не можем ждать! Атакуем! Держи своих людей наготове!
— А если это пентера?
— Ускользнем! В такой темноте снаряды их катапульт не страшны! Эй, там! Гала! Табань, но весла на воде, готовы к удару! Тишина на корабле!
Трирема еще мгновение плыла по инерции, пока не остановилась, легко покачиваясь на волне. Но это была не безвольная остановка, а грозное, сосредоточенное ожидание. Так, верно, замирает лев у водопоя, почуяв приближение добычи.
Кадмос беспокойно оглянулся на парус. Он уже был распущен, хотя слабый ветер почти не толкал судно. Теперь он, должно быть, виден на фоне неба, выдаст их раньше времени… Нет. На черном небосводе не вырисовывается ни один силуэт. Не видно лишь звезд… Но это только для них, смотрящих снизу на огромное полотнище. Для тех, кто приближался, ни парус, ни галера не могли быть видны.