Гасдрубал, ехавший в конце колонны, во главе которой поспешил Баалханно, говорил Кадмосу:
— Должно получиться! Когда мы будем угрожать Утике, римляне вынуждены будут выйти из-за валов, преградить нам путь. А тогда Герастарт ударит по их лагерю, где у них все припасы, а Гидденем — с тыла, по легионам, сражающимся с нами. Их поражение неминуемо.
— Так и есть, вождь. Завидую только Гидденему.
— Чему?
— Он ударит с тыла, а значит, они обернутся против него. Для воина радость — сражаться с таким противником.
— Ты еще сегодня можешь испытать этой радости в избытке, — пробормотал Гасдрубал. — Помни, что мы должны сковать все силы римлян, стянуть их на себя и дать время Гидденему, которому предстоит долгий путь, прежде чем он настигнет римлян.
— Гидденем, несомненно, храбрее меня, — справедливо признал Кадмос.
— Но он сражается как человек отчаявшийся, ищущий смерти, а ты — как полководец, думающий о победе. Карт Хадашту нужны победы, — отрезал Гасдрубал.
Прав был Макасс, предупреждая вождя, что римляне знают обо всем, что творится в Карфагене, ибо уже на рассвете конные разъезды стали приносить вести, что неприятель перерезал дорогу на Утику и преграждает им путь.
С небольшого холма Гасдрубал разглядел римские порядки и тщательно оценил силы врага. Яркое солнце зажигало искры на шлемах и остриях пилумов, прозрачный воздух позволял видеть далеко.
Армия консулов была выстроена в традиционном порядке: в центре пехота в три линии, на флангах — нумидийская конница.
— Если у них здесь два легиона, то в лагере они должны были оставить сильную охрану, почти пол-легиона, — прикидывал Гасдрубал. — Это слишком много для сил Герастарта, тем более что лагерь сильно укреплен. Это уже настоящая гадар. И там есть машины, которых у Герастарта нет. Но это ничего. Когда мы здесь уничтожим их главную силу, возьмем и лагерь. Ах, какая жалость, что у нас нет слонов.
Он указал на холмы, синевшие на юго-западе.
— Оттуда должен подойти Гидденем. Но мы не будем ждать, пока он появится.
— Верно, рошеш шалишим, — с убеждением подтвердил Кадмос. — Промедление с началом битвы очень утомило бы наших людей. Это молодые солдаты.
— В этом-то и дело. Пусть люди готовятся. Конницы у нас мало. Ты, Магарбал, возьмешь своих и двинешься сюда, направо. Ты должен сдержать нумидийцев, даже если вам всем придется погибнуть. Ты, Баалханно, возьмешь этот лох и прикроешь нас слева. Македонские сариссы хороши против конницы. Ты должен выстоять, пока мы не сломим центр. А за это время уже должен появиться Гидденем. Кадмос ведет первую линию. Ну, вперед!
Построение шло нелегко из-за все еще недостаточной выучки новобранцев, но со стороны римлян это могло выглядеть скорее как пренебрежение противником. Быстро усиливающаяся жара утомляла легионеров, менее привычных к ней, чем жители Африки. Но Гасдрубал был слишком опытным вождем, чтобы не знать, что такое для молодого солдата ожидание битвы, поэтому не медлил дольше, чем это было необходимо. Первым в облаке пыли двинулся Магарбал, сразу за ним — Баалханно, на котором вызывающе сверкал золоченый доспех, а когда обе части нумидийской конницы поспешили навстречу, загремели трубы, рога, курмиксы, и Кадмос повел первую линию основных сил.
— Идти ровно! Смыкать щиты! — кричал он. — Копья метать только по приказу! Помните, только по приказу! И сразу за мечи и рубить! Всегда смыкаться к центру! Ко мне! Не дать разорвать строй!
Он соскочил с коня, встал в строй и пошел, задавая шаг. Ряд колыхался. Слишком это было трудно для молодого солдата. Строй то растягивался, то сжимался без нужды, то изгибался, как змея. Но солдат упорно шел навстречу застывшей в безупречном спокойствии линии римских войск.
Вопль битвы на обоих флангах заглушал даже звуки труб. Все ближе ровные, в шахматном порядке выстроенные манипулы, уже можно различить лица под козырьками шлемов. Второй легион. Культовые знаки, волка и быка, они, верно, оставили в лагере. Но сигнифер стоит среди триариев.
«Гидденем захватит знамя!» — невольно, с завистью подумал Кадмос.
Уже видно, как солдаты первого ряда берут свои пилумы для броска, готовятся. Еще слишком далеко. Сейчас. Нет, выдержать. Еще немного. Пару шагов.