Здесь каждая секунда имела значение, и любое неверное движение могло разрушить хрупкую конструкцию доверия, которую я пытался выстроить. Я ждал, оставаясь внешне спокойным.
Левша продолжал медлить, затем протянул руку под барную стойку. Через мгновение он вытащил сложенную салфетку и передал её мне, словно между делом.
— Кафе на Элм-стрит. Обычно вечером, — пробормотал он, как бы невзначай. Его глаза снова вернулись к стойке. — И никому не говорите, что это от меня.
Я мельком глянул на салфетку.
“Изабель Делавер”, — гласила первая строка размашистого почерка Левши.
Мне нужна была уверенность в ценности этой наводки.
— Почему вы ей доверяете? — спросил я, не оборачиваясь. Голос был тихим, но с настойчивым оттенком. Левша застыл, и я мог бы поклясться, что он чуть глубже вздохнул.
На его лице мелькнула тень сомнения, и он некоторое время молчал. Словно искал, как бы сберечь свою безопасность, одновременно решив, что молчание будет хуже.
— Трудно сказать… — наконец проговорил он, продолжая протирать стаканы. — Бывает, что жизнь заставляет сделать выбор. Я вам не скажу, что она — ангел, но из всех, с кем я имел дело, она, похоже, единственная, кто не гонится за выгоды ради выгоды.
Я молчал, давая ему время.
Левша вздохнул, как будто ему было трудно наконец-то выговориться. — Несколько месяцев назад конкуренты пытались меня подставить.
Поставили в такую ситуацию, что казалось, я сгинул. Документы подделаны, подписи фальшивые, деньги исчезли — всё на меня.
И я уже готов был принять этот удар… но тут появляется она.
Левша опустил взгляд, будто скрывая беспокойство.
— Она не должна была это делать, — продолжил он, чувствуя, как тяжело даются слова. — У неё ведь были все шансы забрать эти материалы, выжать из меня информацию, сделать свою статью и поднять себе репутацию. Но она не так поступила. Просто нашла всё это, вытащила наружу, проверила, опубликовала разгромную статью, и все оказалось ясно. Мои конкуренты попытались меня подставить, а она вывела их на чистую воду.
Он снова замолчал, подбирая слова, как будто они обжигали его язык.
— Спасибо ей, конечно, — добавил он, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность, но и недовольство. — Но теперь я побаиваюсь за свою безопасность. Она сделала всё правильно, но теперь все, кто в её глазах окажется «неправильным», может стать мишенью. И в этом городе её врагов больше, чем друзей. Как и у всех разумных людей в Веридиане, знаете ли.
Левша взглянул на меня, и в его глазах мелькнула настороженность.
— Она не делает ничего просто так, это вам скажу. Если она по каким-то причинам начала двигать эти расследования, готовьтесь, что вас тоже могут в них втянуть. И если хотите разобраться, будьте осторожны. Особенно с такими людьми, как она.
В его словах прозвучала скрытая угроза, но я понимал, что это было не столько предупреждение, сколько предупреждение о том, что границы этой игры могут быть слишком опасными для меня.
Я взял бумагу, ощущая лёгкую дрожь в пальцах от внутреннего напряжения. Пробежав взглядом по написанному, я увидел имя.
Изабель Делавер. Это имя как громко прозвучавший гонг открыло для меня новый этап в расследовании.
Теперь я знал, к кому идти. Эта женщина была ключом, который мог помочь распутать этот клубок лжи.
Я поднялся, готовый уйти, но чувствовал, как тени заведения будто бы сжимались вокруг меня. Здесь, среди блеска и мрамора, каждый шаг мог стать роковым.
Когда я двинулся к выходу, воспоминания Серафины, её рисунки и тревожные сообщения снова закружились в моей голове.
Всё это указывало на Изабель. Ответы уже были близко, но я знал, что цена за них будет высокой.
Слова Левши продолжали звенеть в моей голове, как эхо старого предупреждения. Его усталый, но уверенный голос стал той ниточкой, что направила меня на новый путь — к Изабель Делавер.
Ночь сгущалась над Веридианом, и с каждым шагом тени становились всё гуще, словно город сам пытался спрятаться от того, что скрывалось в его недрах.
Я чувствовал, как напряжение витает в воздухе, словно каждая улица, каждый уголок наблюдали за мной, готовясь проглотить.