Мартель прищурился, его глаза стали злыми, словно он пытался сфокусироваться на невидимом враге.
— Возможно. Он слишком умён, чтобы не подозревать. — Он на мгновение замолчал, обдумывая слова. — Да, скорее всего, это он и заставил её копать. Но, — он прищурился ещё сильнее, — я не уверен, что он единственный. В этом городе слишком много теней, и за каждой может скрываться враг.
Моретти не отводил взгляда, затем склонился ближе:
— Так что, с ним тоже разбираться? Я могу это устроить. — Его голос был тихим, но в нём уже звучала решимость.
«Вот оно. Они собираются действовать», — я чувствовал, как напряжение сжало мои нервы. Они знали слишком много. Но Мартель поднял руку, останавливая Моретти.
— Не сейчас. — Его голос был твёрдым. — Сначала мы должны убедиться, что у нас есть вся информация. Ошибки в прошлом уже стоили нам слишком дорого. Мы не можем позволить себе повторений.
Я вздохнул про себя, понимая, что у меня ещё есть время. «Они пока не готовы», — подумал я. Но эта отсрочка не спасала меня надолго.
Всё могло измениться в любой момент.
Мартель глубоко вздохнул, его руки вновь легли на книгу, словно он искал в её страницах ответы.
Он на секунду закрыл глаза, как будто пытался погрузиться в себя, и я видел, как напряжение пробегает по его лицу.
— Это не просто бухгалтерия, — произнёс он, словно сам себе, и снова открыл глаза, всматриваясь в страницы. — Это сердце всего. Если кто-то докопается до этих записей, вся наша империя рухнет.
Я заметил, как его взгляд задержался на символе ящерицы, выгравированном на одной из страниц.
Этот символ не раз всплывал в моих расследованиях, и теперь я понимал его важность. «Чёрт возьми, это не просто эмблема.
Это ключ ко всему».
— Девчонка могла что-то понять, — шептал Мартел, как будто боялся, что кто-то другой услышит его. — Возможно, она уже знала слишком много. Теперь её нет, но это ещё не конец.
«Ты прав, это ещё не конец, Виктор», — подумал я, ощущая, как каждый нерв напрягся в ожидании их следующего шага.
Моретти, казалось, был готов действовать немедленно.
— Зачем ждать? — с хрипотцой спросил он. — Мы можем убрать всех, кто связан с этим. Быстро и чисто. Ты знаешь, как я умею.
Я затаил дыхание. «Он предложил решить всё здесь и сейчас. И они могут это сделать».
Но Мартель резко вскинул руку, останавливая его.
— Осмотрительность, Сал, — твёрдо сказал он. — Мы не можем действовать бездумно. Всё должно быть сделано без следов.
Он взял зажигалку со стола — ту самую, что я нашёл в доках, с выгравированной ящерицей. Она крутилась у него в руках, как символ тех тайн, которые я пытался раскрыть.
— Мы не можем привлекать внимание. Если мы начнём сейчас, это вызовет слишком много вопросов. Мы должны быть осторожны.
Моретти кивнул, его лицо оставалось каменным, но в глазах блеснуло понимание. Он знал, что Мартель прав.
— Всё будет чисто, — коротко ответил он. — Никто не узнает.
«Да, вы уверены в своей безнаказанности. Но я уже близко», — думал я, наблюдая за ними. Мартель резко захлопнул книгу, так что звук разнёсся по комнате, словно выстрел.
Весь офис вздрогнул от этого эха.
— Убрать все угрозы. Оставить следы нельзя, — произнёс он, его голос был полон решимости.
Затем он встал и направился к окну, откуда я видел размытые огни Веридиана. «Ты смотришь на город, Виктор, но не видишь, как близко подошли те, кто ищет правду».
Мартель всматривался в огни, его лицо было серьёзным. Он знал, что в этом городе нельзя позволить себе ни капли слабости.
В этом мире выживает только тот, кто контролирует всё до мелочей.
«Я должен уходить», — осознал я. Они могли действовать в любую минуту, и если я не исчезну сейчас, всё потеряно.
Моё сердце стучало так сильно, что казалось, они могли услышать его через стекло.
«Давай, Корбин, время на исходе. Ты узнал то, что нужно. Теперь самое главное — выжить…»
Резкий щелчок двери и тяжёлый топот ботинок по мраморному полу резко вырвали меня из размышлений.
Всё, что я планировал — часы за чертежами здания, заученные наизусть схемы камер — внезапно показалось недостаточным.