Их влияние распространялось на политику, бизнес, искусство. Весь этот город вращался вокруг таких, как они.
— Лила — не просто встревоженная сестра, — пробормотал я. — Она — часть этой большой игры.
Эти связи с верхушкой города могли стать серьёзной проблемой. Я знал, что подобные дела могут завести очень далеко.
Такие люди, как Блустон, имеют доступ к тем, кто стоит за кулисами. Эти люди действовали вне закона, но управляли всем, что происходило на сцене.
Я снова пролистал папку, добавляя детали: адреса, встречи, места, которые Серафина посещала.
Чувствовалось, что её жизнь была тщательно выстроенной, слишком «идеальной», как если бы кто-то хотел скрыть что-то за этим фасадом.
«Лила, что ты мне не договариваешь?» — подумал я, вспоминая её взгляд. Она была напугана, но держала всё под контролем, как будто знала, что дело выйдет за рамки обычного расследования.
— Слишком мало информации, — пробормотал я, закрывая папку. — Придётся копать глубже.
Открыл ноутбук и начал отмечать ключевые места, которые посещала Серафина.
В основном это были закрытые галереи, светские мероприятия, но несколько мест показались мне странными — они не вписывались в привычную картину её жизни.
Что-то личное, не для всех глаз. «Тайные встречи», — мелькнула мысль. Люди такого уровня не исчезают без следа.
Если она скрывалась, то явно от кого-то очень влиятельного. Или кто-то тщательно следил за каждым её шагом.
Когда я дошёл до информации о Викторе Мартеле, внутри у меня всё напряглось. Это имя вызывало неприятные ассоциации.
Мартел был фигурой в тени — один из тех, кто владел достаточной властью и связями, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Я уже сталкивался с ним в прошлом. Тогда дело закончилось неудачей, но теперь... его имя снова всплыло.
И это было не случайно.
— Ладно, Виктор, — прошептал я, глядя на имя в файле. — В этот раз всё будет иначе.
С Мартелом дело становилось опасным. Он был не просто богатым человеком — он игрок, чьи ходы были скрыты от глаз большинства.
Его интересы касались самых тёмных сторон Веридиана. Если он замешан в этом деле, значит, предстоит непростой путь.
Я взял в руки рюмку и сделал глоток. Холодное жжение виски отозвалось внутри, но мысли только усиливались.
«Мартел не просто так всплыл в этом деле, — размышлял я. — Серафина каким-то образом оказалась на его пути».
И теперь мне нужно было выяснить, как это произошло. Все ниточки вели к нему, и если я хотел разгадать эту загадку, мне придётся начать с него.
Я открыл файл ещё раз, пролистывая страницы. Количество информации о Серафине раздражало меня.
Вся её жизнь казалась выстроенной, словно она играла в спектакле, который кто-то режиссировал. А теперь эта сцена обрушилась.
Я должен был выяснить, кто был за этим.
— Пора выяснить, какую роль вы играете в этой истории, Мартел, — пробормотал я, закрывая файл.
Я вытащил телефон и начал набирать сообщение. Мне нужно было встретиться с несколькими людьми, узнать, что происходит за кулисами.
Официальные источники не дадут мне ответов — слишком многое скрыто. Это одно из тех дел, где нужны неофициальные каналы.
Люди, которые знают, как работает этот город в тени.
Закончив, я встал и подошёл к окну. Дождь всё так же струился по стеклу, как слёзы на чьём-то лице.
Веридиан жил своей жизнью — серой, безжалостной, скрывающей все свои секреты за пеленой дождя.
Я знал, что вскоре придётся выйти на улицы и начать искать ответы. И ответы эти не будут простыми.
Стиснув зубы, я вернулся к столу и открыл новый файл. В этом деле больше вопросов, чем ответов, но одно было ясно — Мартел был ключевой фигурой.
А значит, завтра я найду его, как бы это ни было трудно.
Мерцающий свет старой газовой лампы отбрасывал длинные искажённые тени на стены, и я сидел, наблюдая за этим бессмысленным танцем, словно это зрелище могло дать мне ответы.
Квартира, как всегда, была убогой и захламлённой. Повсюду контейнеры из-под еды на вынос, переполненные пепельницы, и пустые бутылки.