– Паула. А тебя?
Глава XVI
То, что увидел Рэй, повергло его в ужас.
В комнате не было никого, кроме Генри, который в припадке валялся на полу и звал на помощь на всех известных ему языках. Его глаза были выпучены и он кричал, глядя на кого-то в углу. Но там, куда указывал его взгляд, было абсолютно пусто. Он пытался рвать на себе одежду и бился об пол, пока не заметил Рэя.
– Папа… – прошептал парень и разрыдался.
Рэй плотно закрыл дверь и попытался успокоить колотившиеся сердце. Потом осторожно подошел к другу и положил руку ему на плечо.
– Генри, – обратился он, пытаясь придумать слова утешения, – все хорошо.
Волтур поднял заплаканные глаза на Рэя.
– Тебе надо быстрее уходить, – ответил он, глядя сквозь юношу. – Иначе они убьют тебя также, как и меня! Меня уже не спасти, а ты убегай!
– Генри…
– А-а-а-а-а-а! Не убивайте меня! А-а-а-а-а-а-а-а!
– Тут никого нет, слышишь?
Но Генри только крепче вцепился в рукав Рэя и, крепко зажмурив глаза, продолжал кричать:
– ОНИ УБЬЮТ НАС ВСЕХ! МЫ ВСЕ МЕРТВЫ!
В этот момент Рэя отвела в сторону чья-то цепкая рука.
Это была Паулина, которая села на колени перед другом и прижала его к себе. Она громко начала повторять что-то на бринальском, шептала ему на ухо слова утешения, и не отпускала его из своих объятий, даже когда он пытался вырваться.
Через какое-то время парень положил голову ей на плечо и продолжал тихо выть, словно от нескончаемой боли. Но позже она стала напевать ему колыбельную, и постепенно он погрузился в тревожную дремоту.
– Помоги мне, – прошептала Паулина Рэю, взглядом указывая на кровать.
Рэй подошел ближе и подтянул весьма тяжелого парня к кровати. Они вместе уложили его, а после девушка еще долго аккуратно поправляла подушки и нежным материнским голосом уверяла проснувшегося Генри, что за ним никто не придет, и что все позади.
Рэй все это время сидел в другом конце просторной комнаты и смотрел в окно, пытаясь унять дрожь. Он никогда не думал, что увидит подобное, тем более на этой свадьбе. Его сердце сжалось при мысли о том, почему это происходит с Генри, а может быть и с Паулой тоже. Будь проклята эта война.
Он не заметил, как девушка подошла к нему и села напротив, расположившись в маленьком кресле. Она откинула голову и закрыла глаза, переводя дыхание. Только бессмысленно глядя на ее небесно-голубое вечернее платье, Рэй осознал, что они оба были в вечерних костюмах – не самая подходящая одежда для такого события. Шов на его рукаве разошелся, про существование пиджака парень и вовсе забыл.
Паулина сняла длинные перчатки и устало потерла лоб. Потом еще раз посмотрела на Генри: тот крепко спал. Прикроватная лампа освещала только его часть комнаты, а Рэю с Паулиной оставалось только тихо сидеть в темноте около окна. Днем из него открывался вид на пруд с парком, зато сейчас можно было видеть яркую полную луну, какая бывает только в ночь Сирин.
– Он поспит, и все пройдет, – сказала девушка, прикрыв глаза.
Рэй понимающе промолчал.
– А ты почему вообще здесь оказался? Что, шпионил, Элбатт?
– Мы с ним договорились встретиться, после того как закончатся семейные встречи. Сыграть в шашки…
Тут же со стороны Паулины послышался тихий переливчатый смех, в котором, однако, Рэй не уловил привычной издевки.
– Тебе надо было знать заранее: Генри всегда засыпает, когда договаривается о чем-то подобном, – хихикнула она, – всегда. Так что если он предлагает встретиться попозже вечерком – не верь. Будь дрыхнуть без задних ног.
– Он говорил довольно убедительно, – улыбнулся Рэй.
– Это всегда так! Ты не представляешь, сколько раз это срывало нам планы. Однажды, когда мы еще были в приюте, то разработали целый план как оттуда сбежать. И прикинь, он проспал собственный побег.
– И поэтому ничего не получилось? – осторожно поинтересовался Рэй.
– А, это. Сбежали в другой день, – махнула рукой Паула, – только на этот раз я внимательно за ним следила. Даже работать в военном госпитале лучше, чем сидеть в этой детской тюрьме.
Повисло молчание. Однако не такое, какое бывает между незнакомцами, а скорее молчание двух перенасытившихся впечатлениям людей. Рэй хотел посидеть тут еще и совсем не хотел, чтобы она прогнала его спать, поэтому спросил:
– Как прошел твой ужин? Успешно?
Паулина выгнула спину и потянулась в кресле, а потом ответила:
– Отец с мачехой почти все время говорили с детьми о празднике. Были еще какие-то ее родственники, но я все равно не понимаю, о чем они говорят. Толку от меня, конечно, ноль, – она тяжело вздохнула. – Генри днем дал мне книгу, и я обещала, что прочитаю. Но понимаешь…