Старуха отпустила руку Паулины, отдаваясь шелесту листопада.
И только почувствовав, что она в комнате одна, Паулина дала волю слезам.
***
Громкий гудок паровоза заставил Паулину очнуться от тревожной дремоты. Люди в купе уткнулись в свои газеты, иногда с нетерпением поглядывая на часы. Она находилась в пути уже третий день, и это путешествие было изматывающим, в основном из-за томного ожидания. За полдня на поезде, многочасовые проверки и обыски на границе Бриналя и двое суток на корабле, она успела много раз подумать о том, правильным ли было писать отцу, придумать себе много отговорок о том, почему она должна вернуться, поменять свое решение на диаметрально противоположное, перенервничать, осознав, что в Норт-Бротере говорят на нестминском, который она практиковала слишком мало, и, наконец, успокоиться, когда после пересечения границы она поняла речь людей и заголовки газет.
И вот за окном купе показался чужой пейзаж бескрайних полей, зеленых лугов, гор, аккуратных домиков неизвестного ей архитектурного стиля и низко опустившихся серых облаков.
Паулина попыталась представить себе людей, которые живут в этих домах с видом на гладкие луга, но почему-то не смогла.
***
Паулине на всю жизнь запомнился тот момент, когда она вновь увидела отца. Он сильно изменился, немного поседел, но в целом оказался именно таким, каким она его представляла долгие часы дороги: сосредоточенного на своих мыслях и делах.
Аарон же с первой секунды убедился, что это и есть его «погибшая» дочь, а не самозванка, которая охотится за наследством, как он поначалу опасался. Она была в своем лучшем платье, с убраными по бринальской привычке волосы, как и в детстве непохожая на мать. Он лишь понадеялся, что характером она тоже пошла не в нее.
– Поговорим в гостиной.
Вчера Паулина легла спать сразу после приезда и поэтому не успела как следует рассмотреть особняк отца, но сейчас убедилась в том, что его карьера точно дала свои плоды. Все здесь было дорого, минималистично, со вкусом, и абсолютно в другой манере, нежели чем в Бринале.
Гостиная тоже оказалась куда менее роскошной, чем девочка предполагала. Он жестом пригласил ее на диван, а сам сел в кожаное кресло.
Разговор Грей-Врановский сразу начал в приказной манере, словно разговаривал с подчиненными:
– Расскажи, чем ты занималась все это время.
– Я пыталась не умереть, – честно сказала Паулина, так как считала это самым кратким ответом.
–Что еще? Школу закончила?
– Нет, было не до этого… – она замялась.
Аарон недовольно изогнул бровь, но ничего не сказал. Чтобы лучше сформулировать свои мысли, она перешла на бринальский:
– Я просто имела в виду…
– В этом доме никто не говорит на этом языке, – жестко отрезал отец, – и правильно ли я понимаю, что ты бродяжничала все это время?
– Не совсем, – растерялась Паулина, – но я жила под другим именем.
– Это хорошо.
Он еще долго допрашивал ее, но, поняв, что она не была никем завербована и не сотрудничала с бринальской разведкой, успокоился.
– Ты можешь жить в этом доме, – наконец сказал Грей-Врановский. – Только при нескольких условиях. Первое: ты обязана будешь получить достойное образование, хотя бы базовое для своего возраста. Второе: до определенного момента ты не сможешь выходить за пределы ворот. Мне нужно подготовить все до объявления о тебе, а сейчас не лучшее время. Третье: ты не будешь делать ничего, что может опорочить мое имя.
***
В середине весны Паулина побывала на первом званом ужине, который устроил отец несмотря невероятное количество работы перед началом его избирательной кампании. Ужин был приурочен к шестнадцатилетию Паулины, и поэтому все гости вежливо поздравляли ее с совершеннолетием и даже дарили подарки. Девочка уже долго тренировалась, чтобы скрыть свой бринальский акцент, хотя прекрасно понимала, что это невозможно в такой краткий срок. В доме жили ее младшие брат и сестра, пятилетние близнецы, привыкшие ко множеству чужих людей вокруг них. Паулина в начале вечера держалась ближе к ним и их няне, но, увидев раздраженный взгляд их матери, решила не подливать масла в огонь и отошла.
Также получилось поговорить с местными барышнями, которые показались Паулине не с этой планеты, потому что она не могла поддержать разговор ни на одну тему. Девочка мысленно поставила себе заметку как-нибудь в будущем разобраться в именах местных знаменитостей.
В какой-то момент к ней подошла девушка, представившаяся Эмилией, и, дежурно поздравив с днем рождения, спросила разрешения именинницы сыграть для гостей на рояле. Паулина немного растерялась, ведь обычно все распоряжения отдавал отец или мачеха, но кивнула.