Темнота. Я вспомнил эту темноту – точно такая же была в том подъезде, когда я зашел помочь девчонке в Москве, а вышел в Городе. Я попробовал сказать первое попавшееся:
– Мама.
Все точно. Так же было и в прошлый раз, хотя говорил я, голос я слышал явно не свой. Я потыкал рукой вокруг себя – ничего. Уходить от двери я не решился – эта комната не вызывала у меня никакого доверия. Беззвучная непроницаемая темнота начала давить на меня, подобные ощущения у меня были, когда я с Элен на лодке плыл через Мглу.
Вспомнив про Ленку, я мгновенно потерял голову – ведь я только что слышал её голос, она еще там, в доме Гракса. Она, наверняка, еще там! Я толкнул, опять ставшую деревянной дверь, она, как всегда, легко поддалась и распахнулась на всю ширину.
Из проема хлынул поток солнечного света – это точно был не дом Гракса. Я выглянул наружу и невольно отпрянул – дверь открылась прямо в небо! Далеко внизу лежала лоскутная разноцветная земля, сверкали серебристые зеркала озер и рек, топорщились иголочками деревья далекого, темно-зеленого леса. Вид был точно такой, какой видишь с борта самолета. Совсем как в армии перед прыжком, не хватало только рева двигателей самолета. Я уперся рукой в стену и опять выглянул наружу. И точно так же, как в первый раз, быстро спрятался в темноту своего пыльного чулана. Мозг не воспринимал то, что я там увидел – снаружи ничего не было, только бескрайнее синее небо. Проем двери, не колеблясь, висел прямо в воздухе. Даже находясь в Городе, где были нарушены множество законов природы, такого аттракциона я не видел. Но почти два года, проведенные вне нормальной реальности, подготовили мозг ко всяким фокусам. Через несколько секунд я успокоился и начал воспринимать происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Ну, висит чулан в воздухе, в километре над землей и висит, что здесь такого.
До меня понемногу стал доходить смысл этой двери и этой комнаты, но додумать появившуюся мысль я не успел. Вдали, в небе появилось несколько точек. Они находились лишь чуть ниже меня. Точки быстро приближались и начали увеличиваться в размерах. Сначала я решил, что это птицы, но быстро откинул эту мысль – штуковины летели слишком прямолинейно, совсем не похоже на живые существа. А еще через секунду я уже лихорадочно ловил в воздухе ручку распахнутой двери, желая скорей закрыть её. Ко мне быстро приближались пять Ангелов. Я уже разглядел жутко красивые, постоянно меняющиеся лица тварей, когда, наконец, нащупал ручку двери. Я резко рванул её на себя и захлопнул почти перед самым носом Ангелов. Я даже успел расслышать первые ноты прекрасной мелодии – кто-то из Ангелов заговорил.
Дверь со стуком ударила по косяку, и я снова оказался в темноте. Надо немного отдышаться, подумал я и присел прямо на пол. Как только я оказался в темноте, на меня опять навалилась непонятная тревога, заставлявшая, как можно быстрей открыть дверь и выбираться отсюда. Но, несмотря на это, я героически удержался и попытался привести мысли в порядок.
Итак, что я имею: есть какая-то непонятная комната, выходя из которой я попадаю в разные миры, или может разные планеты. Хотя последнее я быстро откинул. В моем представлении, большинство планет, кроме Земли, безжизненны, и открыты окружающему космосу. Тут же я не только свободно дышу везде, но и все остальное почти совпадает – есть вода, есть животные, есть растения и даже люди. Пусть и отличающиеся, от привычных мне.
Кроме комнаты, есть еще люди, которые знают её свойства и осознанно используют это помещение. Я вспомнил про девушку, когда-то заманившую меня в этот чулан, и про Гракса, который, как я теперь понял, тоже специально затолкнул меня сюда. А Элен – какое она место занимает во всем этом спектакле? Теперь, когда я немного успокоился, я сообразил, что моя подруга совсем не та, за кого она себя выдает. То, что это был её голос, я ни капли не сомневался, слишком хорошо я его помню. Значит, и в те разы, что я видел её в Оазисе, это тоже была Ленка.
Но почему?! Почему она себя так ведет, этого я не понимал. Я был уверен на сто процентов, что она любит меня. Нельзя подделать такое чувство, и обманывать на протяжении года, это невозможно, я бы все равно почувствовал.
Больше размышлять я не мог, проклятая комната с её пыльным безмолвием, окончательно придушила меня. Надо открывать дверь, иначе можно сойти с ума. Я поднялся на колени, нащупав дверь, толкнул её и, не удержавшись, сам вывалился наружу. Помня о прошлом, я мгновенно сжался, стараясь удержаться внутри чулана. От страха, что там опять пустота, я даже невольно зажмурился.
– Ты чё, опять пьяный?
Рука наткнулась на твердый пол, а голос заставил меня широко раскрыть глаза. Я не ошибся, так бесцеремонно со мной разговаривал только один человек, который не боялся меня даже после бутылки водки. За круглым столом, уставленном различными бутылками и тарелками, вполоборота ко мне, сидел Морячок Вовка.