Пока хозяева были заняты препирательствами, я отодвинулся ближе к двери и проверил, как быстро могу выдернуть Маузер. Ни бугай, ни другие слуги не обратили внимания на мои манипуляции с пистолетом. Это было странно, любой человек, заметив оружие, как-то реагирует на него, в большинстве случаев – с испугом. Неужели местные не понимают, что это пистолет? Скорее всего, так и есть. Но нож-то они все равно видели? Я решил проверить и это. Передвинул руку и положил её на резную рукоять ножа, купленного когда-то вместе с Маузером. Теперь не только здоровяк внимательно следил за моими действиями, второй слуга-мужчина, тоже уставился на нож. Тогда, для большего эффекта, я немного вытащил лезвие из ножен.
– Гарривас! – удивленно ахнул второй слуга. Здоровяк удивленно вытаращил глаза и обмяк, сразу потеряв всю агрессивность. Все остальные тоже во все глаза смотрели на мой нож. Даже родители Савейи, перестали препираться и удивленно глядели то на оружие, то на меня. Самая непосредственная, еще не научившаяся скрывать свои чувства частница шоу – Савейя, пошла еще дальше. Она шагнула ко мне и горячо попросила:
– Покажи, пожалуйста. Я никогда не видела Гарривас.
Я на секунду растерялся, стоит ли давать клинок в чужие руки – похоже, этот нож здесь знаменитость и имеет определенную ценность. Но, сомневался я лишь миг, Маузер остается у меня под рукой, а огнестрельное оружие – это гораздо более весомый аргумент, чем холодное. Я выдернул нож, опять мельком полюбовавшись необычной красотой играющего черного лезвия, и протянул его девочке. Та обеими руками – словно какую-то драгоценность, подхватила его и, восхищенно протянула;
– Ого! Он, действительно, такой как в книге.
Савейя повернулась к родителям и подняла оружие прямо к их лицам.
– Видите? Значит, это не сказки?
Я уже устал сегодня удивляться, но то, что нож, проданный мне просто в довесок, лишь бы не возвращать сдачу, в одном мире, оказывается каким-то знаменитым оружием в другом мире, все-таки заставило и меня широко раскрыть глаза.
Василай, отец Савейи тоже потянулся к ножу, но женщина своим тихим, но твердым голосом, остановила его.
– Не вздумай, как бы то ни было, ты все-таки мужчина.
Тот сразу отдернул руки и даже невольно спрятал их за спиной, словно боялся, что не устоит перед искушением.
Я заметил, что отношение хозяев ко мне явно изменилось – теперь они все, и слуги, и мать с отцом, и девочка смотрели на меня совсем по-другому. В их взглядах было все: от восхищенного удивления в глазах девочки, до настоящего испуга в глазах женщины-прислуги.
И тут «дама» удивила меня еще больше, она спросила:
– Так, значит, ты посланник?
– Кто? – переспросил я, не зная, что ответить. То, с каким серьезным и величественным видом, она спросила это, говорило о том, что неведомому посланнику здесь будут относиться гораздо уважительней, чем к непонятному заблудившемуся чужаку. Но вовремя остановился, и решил, что лучше говорить правду – одна ложь, потянет другую, а, в конце концов, правда все равно вылезет наружу.
– Нет, я не посланник, я простой человек. И я случайно попал в ваш дом.
Девочка в это время повернулась к слугам и протянула нож, давая и тем полюбоваться оружием. Мужчины, как и хозяин дома, сразу отодвинулись, а женщина, наоборот шагнула ближе.
– Никто не поверит, что я видела его, – прошептала она.
– Верни ему нож!
Оказывается отец Савейи, показавшийся мне подкаблучником и не очень твердым человеком, умел командовать. Голос его, когда он обращался не к жене, звучал вполне по-мужски. Наверное, если он начнет общаться со слугами, так и вообще, заговорит как настоящий хозяин, подумал я.
Девушка повернулась и протянула оружие мне. Я взял нож, и не глядя сунул его в ножны, демонстрируя окружающим, что это для них он Гарривас, а для меня просто нож. Похоже, поведение было правильным, во всяком случае, в их глазах уважительности добавилось.
– Василай, – в тихом голосе женщины опять звучал металл. – Пригласи гостя на обед.
Я поймал взгляд, который при этом она кинула на мужа – похоже, за приглашением на обед скрывается что-то еще.
– Да, конечно, – заторопился Василай. – Извините, я не спросил, как вас зовут. Представьтесь, пожалуйста.
– Александр Владимирович Порошин, – доложил я по полной форме, решив, что в данной обстановке, это будет звучать как раз к месту.