Мужик, проявившийся после того, как пар рассеялся, немного напугал меня. Это опять был шкаф, ничуть не меньших размеров, чем здоровяк-слуга. К тому же он был абсолютно лысый и голый по пояс. Когда-то, наверное, его мышцы украсили бы любой журнал для качков, но сейчас все они заплыли жиром, обширное пузо свешивалось на тряпку, которой были замотаны чресла этого Гаргантюа. Глазки, едва пробивавшиеся из-за заплывших щек, сверкнули на меня словно черные бусинки. Я никак не ожидал, что у такого медлительного буйвола окажется такой живой взгляд. Словно глаза жили отдельно от тела.
– Помыть?
Голос тоже подкачал. Я ждал, что сейчас раздастся трубный рык, но нет, фраза прозвучала так, как если бы её сказал ребенок. Я чуть не засмеялся, но вовремя остановился. Думаю, если бы он захотел, то просто раздавил бы меня своими руками. Бицепс в объеме был, как мое бедро.
– Нет, спасибо! – быстро отказался я. – Вы мне покажите, как тут что, а помоюсь я сам.
А мыться уже надо было срочно, я вспотел и тело зачесалось. Похоже, пыль азальской пустыни, впитавшаяся в меня, начала свербеть, почувствовав воду.
– Мойка вон там, – сразу потеряв ко мне интерес, буркнул толстяк и показал в угол за бассейном. Я хотел по-быстрому исчезнуть с его глаз и заняться делом, но куда деть вещи я не видел.
– А где мне раздеться?
– Давай сюда, я уберу.
Я понял, что он предлагает мне оголиться прямо здесь, а вещи он отнесет. Секунду посомневавшись, я начал раздеваться. Смущаться я не собирался, тому, кто прошел бани в армии, смешно переживать об этом. Но едва только я подал банщику Маузер, что-то произошло. Сначала он протянул руку, но уже почти взяв в руки кобуру, вдруг ахнул и прытко отскочил от меня. Я чуть не уронил оружие на пол.
– Чтто это? – заикаясь, спросил он.
Я почему-то сразу понял, что мужик знает, что это такое. Да и вопрос прозвучал так, словно он спрашивал марку пистолета, а не что это за вещь.
– Маузер, – пояснил я.
– Откуда это здесь? Ты кто?
Теперь толстяк уже не смотрел на Маузер, он пристально буравил меня своими блестящими пуговками.
– Кто ты? – повторил он. – Откуда у тебя эта штука?
– А ты откуда знаешь, что это такое? – ответил я вопросом на вопрос.
Мужик замялся, спрятал глаза и замолчал. Через пару секунд он, видимо, решил, что сказать и промямлил.
– Я не знаю. Только выглядит очень необычно.
Сразу чувствовалось, что он врет. Я, у меня в голове всплыло, как реагировали местные на черный нож, и я выдернул клинок из ножен.
– А это что такое тоже не знаешь?
К моему удивлению реакция у него была совсем не такая, как я ожидал. Хотя нож он брать не стал, но и не отшатнулся, как остальные до этого. Он бросил взгляд на клинок, и ответил:
– Почему не знаю, знаю. Нож. Гарривас.
Опять это слово. Я-то точно не знал, что оно означает, но решил не показывать этого.
– Возьми, посмотри.
Толстый заулыбался.
– Давай. Я не боюсь.
Он действительно взял нож, поднес к глазам, попробовал пальцем лезвие, потом, ухмыляясь, отдал мне. Похоже, он понял мою задумку – проверить его Гарривасом. Теперь я окончательно был сбит с толку. Только что мужики со страхом глядели на нож и ни в какую не хотели к нему прикоснуться, но при этом даже не обратили внимания на оружие гораздо опаснее ножа – пистолет. Этот же наоборот, спокойно взял в руки черный нож, но испугался Маузера.
– Вы мыться-то будете?
Банщик окончательно пришел в себя и теперь старательно делал вид, что ничего не произошло. Я вспомнил, зачем пришел сюда и растерялся, хотя помыться надо обязательно, теперь, после такого поведения банщика, я совсем не хотел отдавать ему Маузер. Как-никак, это была моя единственная надежда в случае заварушки. Поэтому я решил сначала все-таки выяснить то, что меня взволновало.
– Ты местный? – начал я издалека.
По тому, как толстяк замешкался, я понял, что попал в точку.
– Теперь можно сказать, местный…
– Значит, все-таки не отсюда?
– Ну, да, родился я не здесь.
– А здесь давно?
Банщик скис, ему явно не нравился наш разговор. Он вдруг вскинулся, глазки сверкнули из своих жировых глубин, и перешел в атаку.
– А вы сами откуда? Я уже спрашивал, кто вы такой?
Мне терять было нечего, и я назвался:
– Александр Владимирович Порошин. Случайный гость в этом доме.
Мои слова как-то странно подействовали на мужика. Он опустил руки и во все глаза уставился на меня. Мне даже показалось, что челюсть у него отпала. Молчание затягивалось.
– Что не так?
Вместо ответа банщик сам спросил меня, и тут уже пришла моя очередь придерживать челюсть.