Однако это было еще не все. Зверь страшно мяукнул, и одним грациозным прыжком оказался на краю крыши. Из-за спины вылетел длинный, мощный черный хвост с роговым острием на конце. Так вот откуда у убитого такая рана, сообразил я. Наверное, тварь хотела затащить добычу на крышу, но уронила на крыльцо. Зря я не побежал вместе со всеми в дом, теперь было уже поздно, тварь стояла прямо над крыльцом.
– Что это?!
Василая выдавал только голос, он дрожал, а так он держался как настоящий мужик – побледнел, но не заорал и не кинулся убегать. Зря Верайя постоянно наезжает на него. Однако размышлять о семейных проблемах местных помещиков было некогда, тварь пригнулась, и резкими движениями поворачивая голову, переводила немигающие птичьи глаза с меня на Василая и обратно, крылья то поднимались, то сворачивались. Похоже, только то, что она еще не выбрала жертву, удерживало её от нападения.
– Вот он, ваш зверь.
Почти прошептал я, не сводя глаз с твари. Убежать, если, и удастся, то только одному, это я понял сразу. Поэтому, так же тихо, не желая громким словом спровоцировать зверя, я предложил Василаю:
– Давайте, разойдемся. Видите, он не может выбрать. Уходите в сторону деревьев, там спрячетесь.
Сам же я опустил на землю шпагу, и, перехватив Маузер двумя руками, начал поднимать ствол. Только бы не промазать, билось у меня в голове. То, что с такого расстояния я попаду, я не сомневался, но у меня были сомнения, остановит ли пуля калибра семь шестьдесят два, такую массу. Про то, что этот зверь может быть похож на Охотника или Ангела, я не думал. Не было в нем, той потусторонности, как в тех тварях. Это был настоящий зверь, с мордой и хвостом в крови. Единственно, что облик у него был как будто из сказки или мифа. Подумав о сказках, я сразу нашел, как назвать эту тварь – она была похожа на мантикору или грифона с иллюстраций мифов.
В этот момент «мантикора» прыгнула. Перед прыжком крылья свернулись и расправились только в воздухе. Тварь выбрала меня, может быть то, что я бросил шпагу, все-таки спровоцировало её. Но она явно не знала, что штука у меня в руках, реально мощнее длинного куска железа.
Я поймал в прицел грудь зверя и потянул тугой спусковой крючок. Маузер не подвел – грохнуло, как из карабина. Даже громче, чем выстрел из Калашникова. Сразу же, не останавливаясь, я выстрелил еще два раза. Первая пуля заставила зверя затормозить в воздухе – он опять противно замяукал и попытался увернуться от смертоносных свинцовых посланцев. Однако масса была слишком велика, и даже лихорадочно махая крыльями, он лишь затормозил полет, это было мне на руку. После третьего выстрела «мантикора» рванула в сторону, но вместо этого завалилась на бок, крылья словно сломались, и она с лету врезалась в плитку двора. Однако не умерла, мгновенно извернувшись, тварь поднялась и изготовилась к прыжку. Смертоносный хвост поднялся, словно жало у скорпиона.
Я вскинул пистолет и опять выстрелил, на этот раз в голову. Похоже, это ранение было самым опасным, задние лапы зверя подломились, она присела на них. Я чувствовал, что еще немного и тварь завалится. Крылья уже не вздымались, они кожаными тряпками легли у её ног.
В это время справа от меня мелькнула тень, я опять вскинул Маузер, но тут же опустил. Василай с разбегу воткнул шпагу в шею зверя. Это был «контрольный выстрел» – мантикора завалилась на бок и задергалась.
Неужели все? Напряжение медленно отпускало меня. Я еще раз осмотрел крышу, глянул вокруг и опустил Маузер. Похоже, мы все-таки разделались с тварью, я сунул пистолет в кобуру, поднял шпагу и подошел к монстру. Василай повернулся ко мне – его лицо сияло. Он вскинул руку со шпагой и радостно закричал:
– Мы победили! Ему конец!
Он повернулся к дому.
– Выходите! Зверя больше нет!
Двери распахнулись и на крыльцо стали выходить люди. Они столпились на крыльце, на лицах читалась неуверенность и страх. Эти люди разительно отличались от дикарей-азалов, я думаю, в подобном же случае, ни один из жителей пустыни не стал бы прятаться, все бы атаковали зверя. Цивилизация делает людей слабее, подумал я.
– Да идите же сюда! – разозлился Василай. – Опасности больше нет.
Он повернулся ко мне и с уважением посмотрел на Маузер.