– Ну ты, вообще. У тебя что – крыша поехала?
Я тянул время, надо было что-то предпринять, но в голову ничего не приходило. Однако, я чувствовал, что отдавать пистолет нельзя, тогда я точно уже ничем не смогу помочь девушке и родителям. Я опять взглянул в Савейи – нет, ничего не сделаешь, надо выполнять. Я не смог выдержать её умоляющий взгляд.
– Сука ты, толстый! – не выдержал я и положил Маузер на пол.
– Сам ты сука! Пинай сюда!
Он отпустил руку с ножом, но все равно держал девушку за волосы. Я вздохнул и толкнул оружие носком сапога.
Как только пистолет перекатился за линию двери, все неожиданно пришло в движение: толстый отбросил девушку и прыгнул за Маузером; слева, из-за стены рухнул на пол Василай; оттуда же выскочил блестящий зеленый шар, перепрыгнул упавшего, развернулся в ловкую гибкую тварь и встал передо мной, оскалив длинную зубастую пасть; я тоже не стал ждать развязки, а как только увидел, что Савейя свободна, прыгнул вперед, вслед за пистолетом.
Я, конечно, не успел – пустынный зверь помешал. Я впервые видел зонга так близко, в пустыне, где я всегда был вооружен, и рядом со мной был шагунг, естественный враг зонга, я видел этого хищника только издалека. Но по рассказам азалов знал, насколько он опасен. И вот теперь я сам видел это – зубов в скалившейся пасти было столько, что хватило бы на трех псов. Зверь смотрел на меня злыми маленькими глазками, но почему-то не нападал.
Я перевел дух. Значит, еще не умру. Я не представлял, откуда здесь взялся зонг – крокодил на собачьих ногах, представитель мира, который я так быстро покинул сегодня утром. В местном мире, среди снегов, он явно бы не выжил. Однако, я уже насмотрелся на столько чудес, что появление зверя из Великой Пустыни, совсем не удивило. Гораздо больше меня волновал забор из острых желтых зубов, находившийся в метре от меня.
– Ну, вот, теперь можем разговаривать.
Огромные щеки толстяка расплылись в улыбке, он поднял пистолет, направил на меня и опять, как тогда в бане изобразил губами выстрел.
– Пых!
Я наконец оторвал свой взгляд от зверя, и огляделся.
– Зачем все это? Что они тебе сделали?
На полу рядом со мной лежал Василай, из его уха текла кровь, он дышал, но явно был без сознания. Возле банщика лежала обычная бейсбольная бита из нашего мира. Я сразу связал кровь из уха и эту штуку – похоже, «землячок» именно ею вырубил хозяина. В углу комнаты, прямо на полу сидели Савейя и её мать. У женщины были разбиты губы и порван свитер, через дыру было видно красивое белое плечо. Мать и дочь обнялись, Савейя беззвучно плакала. Мать посмотрела на меня, и я прочитал в её взгляде укор, похоже, она во всем винила меня. И, к моему стыду, это подтвердилось.
– Это ты во всем виноват, – толстый перевернул еще одно кресло и уронил в него свой зад. – Мог бы сразу мне сказать кто ты такой, и я бы тебя еще в бане повязал. Не надо было бы устраивать все это.
Он обвел рукой комнату.
– Что за хрень? Я тебя и сказал все сразу. Валера, ты явно не дружишь с головой. И убери зонга, а то он явно хочет пообедать мной.
– Как говоришь его зовут? Зонг? Блин, ну и названия в этом мире. Не, убирать я его не буду, слава богу, теперь меня предупредили, насколько ты опасен. Пусть собачка лучше будет на стреме.
Зверь словно понял, что говорят о нем и клацнул пастью.
– Да, что за дурдом каждый раз! – разозлился я. – Кто тебя предупредил? При чем здесь я?
– Заткнись, – больше не обращая на меня внимания, сказал он. Видимо, полностью доверял «собачке». Он, кряхтя, наклонился и поднял с пола валявшуюся бутылку. Там еще оставалось четверть того напитка, что мы пили тут полчаса назад. Валера поднес горлышко к носу, щеки опять раздвинула широкая улыбка.
– Ты смотри, нормальное пойло. А мне, козлы, такого не давали.
Когда он отвлекся, я попробовал изменить позу, повернуться чуть боком, чтобы Валера не заметил нож. Это единственное оружие, что у меня осталось, и я не хотел лишиться и его. Хоть я и понимал, что моя реакция не идет ни в какое сравнение с реакцией зонга – я сам видел, как он носился по барханам – но, надежда умирает последней. Я чувствовал, как в душе разгорается тот огонек, который столько раз прежде толкал меня на авантюры. Первоочередной целью у меня теперь стало, не помочь хозяевам, так гостеприимно встретившим меня, а отомстить за все этому толстому ублюдку. Теперь он олицетворял для меня все зло в этом мире, словно отомстив ему, я отомщу всем ополчившимся на меня. А за сегодня их было не мало – начиная с торговца Гракса, обманом затащившего меня в комнату с волшебной дверью.
Зверь опять клацнул зубами – среагировал на мое движение. Банщик в это время запрокинул голову и начал делать громадные глотки прямо из бутылки. Так что для него все прошло незаметно. Я очень медленно начал двигать правую руку к ремню, где висел нож. Я не представлял, чем мне поможет нож против ста килограммов быстрых мышц, вооруженных когтями и клыками, но это было уже не важно – ярость клубилась внутри меня грозовым облаком, готовая в любую минуту вырваться наружу.