Я больше почувствовал, чем увидел, как сбоку, слева ко мне подбирается кто-то еще. Я резко повернул голову и чуть не закричал – это была она, Ленка. Вернее, существо, в которое она превратилась. Хотя у нее и не было собачьей головы, выглядела она еще страшнее – обтянутый кожей безгубый череп, и на нем черные Ленкины волосы, те, которые я так хорошо помнил, это пугало больше, чем полная острых зубов собачья пасть. Однако еще больше меня напугали слова, которые повторяла эта страшная женщина.
– Саша, Сашенька, вернись…
Это Ленка? Нет! Этого не может быть, я не верю. Как только я отвлекся, Гракс тут же бросился на меня. Он поймал когтистой лапой мою ногу и опять потащил меня вглубь комнаты. Песок и земля вновь сменились кафельными плитками пола. Я попробовал выгнуться и снова достать тварь ножом, но не смог, он быстро, почти бегом, волок меня в угол. Все так же, уговаривавшая меня страшная женщина, бежала рядом.
И вдруг все изменилось, прямо надо мной что-то просвистело, и мелькнула темная узкая тень, Гракса отбросило, и он завыл. Тварь, бегущая сбоку, тоже прыгнула куда-то в сторону и исчезла. Я упал и почувствовал спиной, что кафель опять исчез, я вновь на голой земле. Земля ощутимо дрожала, а где-то прямо за мной раздалось знакомое рычание. Я узнал эти звуки. И моя догадка тут же подтвердилась – рядом со мной остановился громадный шагунг. Зверь перебирал копытами, взрыкивал, крутил длинной мордой, пытаясь вырвать из рук наездника поводья. Сверху, как будто с небес, ко мне свесился рыжебородый всадник, громадные руки подхватили меня за плечи, и легко вздернули вверх.
Глава 18
Так я опять попал в пустыню. Правда, это была не та Великая Пустыня, где я прожил несколько месяцев. Здесь рядом не было моря, и песок был не белым, а обычным желто-серым. Только солнце здесь было таким же злым.
Когда меня привезли сюда, в это стойбище Настоящих Ажалов, я решил, что это именно то место, куда хотели меня привезти те двое погибших Охотников. И с большим удивлением узнал, что эти «викинги» ничего про них не знают. И меня Рыжебородые спасли случайно, они возвращались с какой-то битвы, когда перед ними открылись двери. Они выдернули меня из лап мерзких тварей чисто случайно.
В этом походном лагере, я чувствовал себя ребенком. Все вещи были гораздо больше, чем необходимо человеку. Да и морально, я ощущал себя точно так же, словно я опять пацан и неожиданно попал в общество взрослых. Не только огромные кружки и тарелки, но само отношение Охотников ко мне, все напоминало, что я еще маленький. Особенно это было заметно в поведении рядовых Охотников. Все, даже девушки, относились ко мне, как к несмышленышу. Это сразу напомнило мне поведение Азалов, те тоже считали меня кем-то вроде большого ребенка, которого нельзя оставлять без присмотра. Вообще, здесь очень многое напоминало Великую Пустыню. Начиная от постоянной жары и раскаленного белого солнца, до кочевого быта рыжих великанов. Как оказалось, эти, похожие на богов викингов, или на Конана в исполнении Шварцнегера, наездники живут почти так же, как племя Азалов, своеобразных бедуинов из Великой Пустыни. Правда, роль женщины у местных «бедуинов», была совсем не такая, как у Азалов. Здесь они были абсолютно на равных. Да, я и с трудом представляю, как можно было заставить рыжую мускулистую даму, чуть что кидавшуюся в драку, заставить прислуживать мужчине.
Хотя внешне все тут было и похоже на деревню Азалов, – шатры, коновязи и прочее, – моя жизнь была гораздо комфортнее. Меня просто не подпускали к работе по лагерю. Я сильно подозреваю, что им было просто жалко такого тщедушного человечка. И действительно – против их мощи, я, здоровый молодой мужик, выглядел блекло.
И вот так, всего за пару дней общения с этими «всадниками Апокалипсиса», как когда-то я их окрестил, мое мнение об этих созданиях кардинально поменялось. Это оказались совсем не те ужасные монстры, которые ловят людей и увозят их в сетях, как каких-нибудь животных. Хотя в реальности, для всех жителей Города, все это так и выглядело, здесь я узнал, почему они это делают. Но это знание, ничуть не приблизило меня к разгадке мироустройства.