— Это вы во всем виноваты! — сквозь слезы он зло глядел на меня. — Бедная девочка, за что ей это? Лучше умереть...
Вот в этом я был с ним согласен, жить мне не хотелось.
— Что будешь с ней делать? — участливо спросил Володя. — Надо сдавать в приют, все равно менты заставят.
Сил возражать не было, да я и сам это понимал, но все равно высказался:
— Пусть попробуют, — потом протянул автомат. — Спасибо, извини, патроны все кончил.
В глазах Володьки загорелся интерес.
— С кем воевал?
— С Охотником и Ангелом...
— Ни хрена себе! И как — победил?
— Нет. Их разогнал «Сияющий».
— Что?!
Услышав мой ответ, к нам подтянулся и художник.
— Вы видели «Сияющего»?!
Я утвердительно кивнул.
— Черт! – перебил старика Володя. — Но ты, надеюсь, попросил его? Хотя, судя по твоему виду, вряд ли...
— Попросил? О чем?
— Ты что, дурак? Или приставляешься?
Я тупо глядел на него, ничего не понимая.
— Ну, ты даешь — упустил такой шанс!
— Может, объяснишь, в конце концов, или я пойду. Мне надо Ленку устраивать.
— Ты прав, с ней надо решать. А про просьбу у «Сияющего» — не скажу байка или правда — но все об этом знают. Похоже, кроме тебя. Скорее всего, правда, слишком уж все в это верят. Рассказывают, мол, если увидел его, надо попросить — он может выполнить любую просьбу, даже вернуть тебя в твой мир.
— А «серого» вылечить может?
— Ну, понятно, кто о чём, а грязный о бане. Я думаю — легко.
Разговор прервали — появился шериф. Попал сюда, похоже, в прошлом веке — на поясе под свисающим пузом висел громадный старинный кольт. И даже начищенная звезда поблескивала. Это было общим для всех, попавших сюда — все пытались сохранить вещи и обычаи в том виде, как это было там, где они жили — люди цеплялись за осколки прежней жизни, находя в них опору для сегодняшнего существования. В какой-то мере, налаженный быт позволял забыть о том, что ты бессмертен и проведешь вечность в Городе.
Шериф сразу заметил Элен; у всех служителей закона из любых времен и любых стран одинаковое чутье на нарушения, а «серый» в городе без охраны семьи или присмотра полиции — это явное нарушение городского договора.
— Ну, вот и мент, — Володя заулыбался, шагнув навстречу толстяку. Морячок знал всех представителей власти в Городе, как и они его.
— Привет, Вилли.
Толстомордый полицейский кивнул головой, протянул руку и тоже улыбнулся.
— Здравствуй, Володья.
Но его улыбка сразу пропала, как только он посмотрел на Элен; меня и Иржи толстяк проигнорировал.
— Это ведь та француженка?
Не дожидаясь ответа, строго начал выговаривать Володе, посчитав его здесь главным.
— Почему больная в городе? Володья, ты знаешь правила.
Я вскинулся и хотел высказать менту все, что о нем думал, но моряк не дал, поняв мое состояние.
— Вилли, ты же видишь, девчонка только перерождается. Последствия этого прорыва. Попала под хлыст Ангела.
— О, черт! — не удержался шериф. — Где?
— В порту, там схватились Охотник и Ангел.
— То-то я в окно видел сполохи и сияние в той стороне.
— Зарево было от другого, там появлялся «Сияющий».
— Ты откуда знаешь?!
— Вон Санька был там с девчонкой и даже пытался воевать с тварями из Мглы.
Вовка повернулся ко мне.
— Подтверди, Саня.
Я кивнул, но шерифа битва не заинтересовала.
— Это правда, ты видел «Сияющего»?! Какой он из себя? Ты попросил его?
— Я видел только огненный шар и силуэт в нем, — хмуро буркнул я. — И ничего я не просил.
— Значит, точно видел, так его и описывают. А голос?
— Я чуть не упал, когда он заговорил, — снова проворчал я. Мне было не до шерифа, в голове билась одна единственная мысль — Элен!
— Да, парень, просрал ты шанс, — смачно выразился шериф. — Этот может любое желание выполнить.
Заметив, что никто не проявил интереса, добавил:
— Я не просто так говорю — специально этим вопросом занимался.
Совершенно машинально, занятый своими мыслями, я спросил:
— А найти этого «Сияющего» можно?
— Не говори ему, — вдруг перебил американца Вовка. — Он же безбашенный.
Но я уже ухватился: «Если есть возможность вернуть мне мою Ленку, я использую любой шанс»«.
— Пусть говорит! — твердо сказал я, возвращая пытавшуюся уйти Элен. Похоже, ей надоело стоять.
Тогда Володя предложил:
— Что мы торчим тут, на виду? Пошли ко мне, недалеко ведь. Хоть горло промочим, а то пересохло.
От этих слов я почувствовал непреодолимое желание решить все проблемы по-русски — накатить граммов двести и забыть обо всем. Нет, хрен я буду пить, — решил я. — Водка меня к этой ситуации и привела. Не пил бы после дела, и Ленка сейчас была бы прежней.