Я вспомнил про оружие над лежанкой Шерга и рванулся к своему шатру, но в это время на площадь выскочил человек в черной свободной одежде, голова его была замотана, открывая только рот и глаза. Я оторопел — на лице, там, где ткань открывала глаза, поблескивали большие «мотоциклетные» очки. Я даже не сразу обратил внимание на кривую саблю в руках «черного». Однако тот не стал разглядывать врага, а, замахнувшись клинком, молча бросился на меня. Я увернулся, лихорадочно ища глазами хоть что-то, чем можно отбиваться. Мой взгляд зацепился за бутафорскую фантастическую винтовку, висевшую на священном столбе.
В несколько прыжков я оказался у святилища и сдернул массивную игрушку с перекладины. Я не ожидал, что эта штука окажется такой тяжелой и чуть не выронил оружие из рук. Железная хреновина, — пронеслось в мозгу. – Тем лучше! Я перехватил винтовку за толстый ствол и, развернувшись к врагу, поднял импровизированную дубину над собой. Я сейчас совершил величайший грех, ведь с самого начала мне вдалбливали, что святилище неприкосновенно, к нему даже подходить нельзя.
И, похоже, «черный» придерживался таких же взглядов — он застыл на месте, глядя, как я бесцеремонно превращаю святой предмет в дубину. Однако нападавший быстро справился с собой и, закричав, опять бросился на меня. Я прикрылся от удара киношной винтовкой, и тут произошло то, что перевернуло всю мою жизнь в этом племени: сабельный удар пришелся в место, где крепился, по моему мнению, магазин, скользнув, клинок что-то задел — раздался резкий щелчок и вместо привычного зеленого огонька замигал тревожный красный сигнал. Обостренный выбросом адреналина мозг сработал моментально – а вдруг?! Я перехватил оружие, навел ствол на замахивающегося противника и нажал курок.
Зашипело, из ствола вырвался слепящий белый луч и ударил в грудь нападавшего. Крик прервался, «черного» отбросило назад. Он упал – в груди дымилась огромная сквозная дыра с обгоревшими краями. Противно запахло паленой плотью, из раны даже не пошла кровь, настолько она обуглилась. Я сразу убрал палец с пускового крючка и, с ужасом рассматривал, что натворил. То, что произошло, напугало меня до дрожи. По—настоящему я убил человека в первый раз. Был, правда, случай, когда я в драке с портовой бандой несколько раз стрелял из Макарова, и после этого один из бандитов упал с простреленным животом, но тогда мы убежали. Я до сих пор не был уверен — убил или ранил. А так, все мои пьяные драки заканчивались в худшем случае переломами.
Оторвавшись от страшной картины, я с изумлением разглядывал фантастическое оружие. Настоящее! – это не укладывалось в голове. Хотя после всего произошедшего со мной, после того как я шагнул в злополучный подъезд, можно было ожидать чего угодно, даже того, что оружие из фантастических фильмов окажется реальным. Однако размышлять было некогда, со всех сторон доносились звуки битвы. В бой вступили не только разведчики «черных», основная волна всадников уже билась на краю деревни, и они явно одолевали защитников. Победные чужие крики раздавались все громче.
— Ну, суки! Это мы еще посмотрим, — вслух высказался я, закинул пластиковый ремень на плечо и, разместив винтовку на груди, погладил холодный, несмотря на жару, ствол. – Только ты меня не подведи.
Когда я уже побежал, на ходу увидел со страхом глядевших на меня детей – мальчика и девочку, — они прятались за главным шатром и сейчас выглядывали из-за него. Все видели, — понял я и крикнул им, пытаясь найти слова на языке Азалов:
— Спрячьтесь! Быстро!
Я выскочил на одну из отходящих от центральной площади узких улочек, образованных рядами шатров и тут же столкнулся с всадниками в черном: двое, гикая и вереща, неслись прямо к площади; их «кони», взрыкивая, выдыхали пламя, что говорило о крайней степени возбуждения. Я замер, краем глаза выискивая проход между юртами, чтобы нырнуть в случае, если новое оружие подведет. Я вскинул приклад к плечу и с изумлением увидел, что над стволом появился маленький экран, а на ближайшем всаднике запрыгала красная точка. Больше не раздумывая, нажал спусковой крючок. Все повторилось как в первый раз – раздалось резкое шипение, из ствола ударил белый луч, и всадника выбросило из седла. Не останавливаясь, я перевел точку на другого. Второй наездник, увидев, что произошло, попытался затормозить дракона, но тот, разгоряченный боем, рвался вперед. Луч легко достал и этого противника. Его тоже выбросило из седла, но в этот раз нога всадника застряла в стремени, и дракон потащил изуродованное тело по песку.