— Что за…? – я повернулся к двери и заметил, что она закрывается. Я бросился назад и уперся в створку, не давая двери захлопнуться. Однако не успел, створка стукнула по косяку и свет в чулане исчез. Перед тем, как дверь захлопнулась я успел услышать то, что парализовало меня.
— Гракс, он там? Ты привел его?
Этот голос я узнал бы среди тысячи других. Это был голос той, кого я искал все это время.
— Элен!
Закричал я, и бросился на дверь. К моему удивлению, она легко открылась, и я вывалился наружу. Ошеломленный, я тупо глядел на открывшуюся передо мной картину.
Мой наряд – жилет из пятнистой шкуры, изрядно заношенные джинсы и выцветшие, побелевшие берцы, но и самое главное – кобура с торчавшей рукояткой Маузера, а также черный нож на поясе, не вызывал никакого интереса в Оазисе, но сейчас явно не соответствовал окружающей действительности. Я стоял, и завороженно смотрел на проносившиеся мимо, сверкавшие машины, на людей, спешащих куда-то по своим делам, на огни рекламы, сверкавшие над стеклами магазинов в нижних этажах домов, и постепенно понимал, что я вернулся. Люди, изредка взглядывавшие на меня, не отрываясь от приложенных к уху смартфонов, явно были москвичи. Из той самой Москвы, из которой я когда-то выпал в Город с постоянно серым небом. Где бы еще в мире, я со своим диким нарядом не вызвал никакого интереса у окружающих?
Но я оказался не прав – кое—кто все-таки проявил ко мне интерес. По тротуару шла тройка полицейских в черной форме с тонкими красными прошивками. Они остановились, секунду глядели на меня через низкие стриженные кусты, отделявшие тротуар от брусчатки перед подъездом, потом, словно по команде, все рванули пистолеты из кобуры.
— Руки вверх! Не дергайся! Одно движение и ты покойник!
Я до сих пор не знаю, почему я так поступил. Потом, раздумывая об этом, я принял для себя одно объяснение – я испугался. Но где-то в подсознании, я чувствую, что мной управляло что-то другое. Наверное, я уже никогда не смогу вернуться в нормальную жизнь, с ежедневной работой в офисе.
Я дернул стальную, с кодовым замком дверь, к моему удивлению, она легко, словно ждала меня, открылась, а потом мягко захлопнулась за моей спиной.
Темнота. Я вспомнил эту темноту – точно такая же была в том подъезде, когда я зашел помочь девчонке в Москве, а вышел в Городе. Я попробовал сказать первое попавшееся:
— Мама.
Все точно. Так же было и в прошлый раз, хотя говорил я, голос я слышал явно не свой. Я потыкал рукой вокруг себя – ничего. Уходить от двери я не решился – эта комната не вызывала у меня никакого доверия. Беззвучная непроницаемая темнота начала давить на меня, подобные ощущения у меня были, когда я с Элен на лодке плыл через Мглу.
Вспомнив про Ленку, я мгновенно потерял голову – ведь я только что слышал её голос, она еще там, в доме Гракса. Она, наверняка, еще там! Я толкнул, опять ставшую деревянной дверь, она, как всегда, легко поддалась и распахнулась на всю ширину.
Из проема хлынул поток солнечного света – это точно был не дом Гракса. Я выглянул наружу и невольно отпрянул – дверь открылась прямо в небо! Далеко внизу лежала лоскутная разноцветная земля, сверкали серебристые зеркала озер и рек, топорщились иголочками деревья далекого, темно—зеленого леса. Вид был точно такой, какой видишь с борта самолета. Совсем как в армии перед прыжком, не хватало только рева двигателей самолета. Я уперся рукой в стену и опять выглянул наружу. И точно так же, как в первый раз, быстро спрятался в темноту своего пыльного чулана. Мозг не воспринимал то, что я там увидел – снаружи ничего не было, только бескрайнее синее небо. Проем двери, не колеблясь, висел прямо в воздухе. Даже находясь в Городе, где были нарушены множество законов природы, такого аттракциона я не видел. Но почти два года, проведенные вне нормальной реальности, подготовили мозг ко всяким фокусам. Через несколько секунд я успокоился и начал воспринимать происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Ну, висит чулан в воздухе, в километре над землей и висит, что здесь такого.