— Покажи, пожалуйста. Я никогда не видела Гарривас.
Я на секунду растерялся, стоит ли давать клинок в чужие руки — похоже, этот нож здесь знаменитость и имеет определенную ценность. Но, сомневался я лишь миг, Маузер остается у меня под рукой, а огнестрельное оружие — это гораздо более весомый аргумент, чем холодное. Я выдернул нож, опять мельком полюбовавшись необычной красотой играющего черного лезвия, и протянул его девочке. Та обеими руками – словно какую-то драгоценность, подхватила его и, восхищенно протянула;
— Ого! Он, действительно, такой как в книге.
Савейя повернулась к родителям и подняла оружие прямо к их лицам.
— Видите? Значит, это не сказки?
Я уже устал сегодня удивляться, но то, что нож, проданный мне просто в довесок, лишь бы не возвращать сдачу, в одном мире, оказывается каким-то знаменитым оружием в другом мире, все-таки заставило и меня широко раскрыть глаза.
Василай, отец Савейи тоже потянулся к ножу, но женщина своим тихим, но твердым голосом, остановила его.
— Не вздумай, как бы то ни было, ты все-таки мужчина.
Тот сразу отдернул руки и даже невольно спрятал их за спиной, словно боялся, что не устоит перед искушением.
Я заметил, что отношение хозяев ко мне явно изменилось – теперь они все, и слуги, и мать с отцом, и девочка смотрели на меня совсем по-другому. В их взглядах было все: от восхищенного удивления в глазах девочки, до настоящего испуга в глазах женщины—прислуги.
И тут «дама» удивила меня еще больше, она спросила:
— Так, значит, ты посланник?
— Кто? – переспросил я, не зная, что ответить. То, с каким серьезным и величественным видом, она спросила это, говорило о том, что неведомому посланнику здесь будут относиться гораздо уважительней, чем к непонятному заблудившемуся чужаку. Но вовремя остановился, и решил, что лучше говорить правду – одна ложь, потянет другую, а, в конце концов, правда все равно вылезет наружу.
— Нет, я не посланник, я простой человек. И я случайно попал в ваш дом.
Девочка в это время повернулась к слугам и протянула нож, давая и тем полюбоваться оружием. Мужчины, как и хозяин дома, сразу отодвинулись, а женщина, наоборот шагнула ближе.
— Никто не поверит, что я видела его, — прошептала она.
— Верни ему нож!
Оказывается отец Савейи, показавшийся мне подкаблучником и не очень твердым человеком, умел командовать. Голос его, когда он обращался не к жене, звучал вполне по-мужски. Наверное, если он начнет общаться со слугами, так и вообще, заговорит как настоящий хозяин, подумал я.
Девушка повернулась и протянула оружие мне. Я взял нож, и не глядя сунул его в ножны, демонстрируя окружающим, что это для них он Гарривас, а для меня просто нож. Похоже, поведение было правильным, во всяком случае, в их глазах уважительности добавилось.
— Василай, — в тихом голосе женщины опять звучал металл. – Пригласи гостя на обед.
Я поймал взгляд, который при этом она кинула на мужа – похоже, за приглашением на обед скрывается что-то еще.
— Да, конечно, — заторопился Василай. – Извините, я не спросил, как вас зовут. Представьтесь, пожалуйста.
— Александр Владимирович Порошин, — доложил я по полной форме, решив, что в данной обстановке, это будет звучать как раз к месту.
— Меня зовут Василай, — хозяин, в отличие от меня, представился коротко. Может быть, тут у них имеется только одно имя, — подумал я.
— Это моя супруга Верайя, — он повернулся к «даме» с черными колдовскими глазами. Та в ответ улыбнулась и сделала вид, что кивнула. Как это у нее получилось, удивился я, хотя она даже не шевельнула шеей, ощущение было, словно она на миг склонила голову. Многолетняя тренировка, решил я.
— Эта юная дева, моя дочь Савейя.
Девушка вздернула носик, похоже, ей не понравилось, что её назвали юной.
— Мы уже познакомились, — улыбнулся я.
— Да, я знаю, — тоже улыбнулся Василай. – Я приглашаю вас на обед. Там и поговорим обо всем.
— Человеку надо переодеться, — не глядя на меня, добавила Верайя.
— Простите, совсем упустил это из виду.
Он повернул голову к людям в сером – их он так и не представил – и приказал:
— Свена, проводи гостя в бани. И приготовь ему одежду.
Он опять повернулся ко мне.
— Вам хватит часа на купание?
Я кивнул.