— Не торопитесь, это опасно! – попытался притормозить меня хозяин, но я не обратил на него внимания. Нельзя отвлекаться в такой момент.
Внизу громко хлопнули двери, и шум вспыхнул с новой силой. Как бы ни был ты уверен в своей силе, реальная опасность впереди все равно влияет на человека. Поэтому, перед тем как мне открылся холл, я невольно замедлился, но пересилил себя и шагнул вперед.
Уффф, — облегченно вздохнул я, в холле была толпа людей, но никакого зверя не было. Похоже, сюда только что внесли раненного. Именно из-за этого и зашумели снова. Василай догнал меня, и мы прошли между притихших людей к лежавшему на ковре мужчине.
За свою короткую жизнь в этих перевернутых мирах я видел уже столько смертей, что одного взгляда на человека на ковре мне хватило, чтобы понять – он, уже не жилец. Люди же вокруг еще не поняли этого – они суетились, галдели, пытались перевязывать сквозную рану на груди. Но мое предчувствие оказалось верным, как раз в тот момент, когда Василай склонился над раненным, тот захрипел – в пробитом легком забулькало – выгнулся и затих. Над толпой взлетел женский плач.
Я разглядывал рану – что же это за зверь такой? Это было больше похоже на удар гигантским копьем – здорового мужика пробило насквозь, огромные раны на груди и на спине. Мне показалось, я уже видел нечто подобное, но вспомнить сразу я не смог. Однако размышлять было некогда. Я громко спросил:
— Где он?
Все поняли о ком я, и закричали разом.
— Он здесь, в доме!
— Тихо! – Голос Василая перекрыл толпу. Я даже не ожидал, что он так может.
— Я вижу, что его здесь нет! Кто сам видел зверя?
Я обвел людей глазами, но все молчали. Что за ерунда? Ведь только что эти же люди кричали, что зверь здесь. Но судя по тому, что сейчас, когда толпа замолкла, в доме не было слышно никакого шума, внутри никого не было. Об этом же говорило и отсутствие разрушений. Но не сам же он себя ранил?
— Откуда принесли Гланга? – требовательно спросил Василай.
— Он был на крыльце, мы его оттуда затащили.
— Вообще, кто-нибудь видел зверя? Откуда вы взяли, что он в доме?
Люди начали переглядываться, никто не мог сказать ничего вразумительного. Я понял, что от них ничего не добиться, похоже, кому-то показался что-то показалось, а паника заставила поверить в самое страшное. Я тихонько похлопал по плечу мужчину в серой форме, который все еще пытался закрыть рану мертвеца какой-то тряпкой. Тот поднял на меня безумные глаза.
— Не надо, он мертв.
Однако, мужчина, похоже, не понял, что я сказал. Он отвернулся и продолжал свое дело, все время повторяя:
— Брат, потерпи, потерпи, я сейчас.
Раздвинув толпу, я направился к дверям, надо срочно осмотреть двор. То, что я увидел за стеклянными дверями, уже совсем не напоминало идиллическую зимнюю пастораль, какую я увидел в первый раз. Все парадное крыльцо и даже дверь было забрызгано кровью. Кровавая дорожка спускалась с крыльца и терялась из вида, уходя вправо, в сторону бань.
Я вспомнил про странного земляка, работающего там, и которого уже возможно нет в живых. Казалось бы, я должен испытать при этом какую-то боль, ведь этот человек был здесь единственным из моего мира. И даже из моей страны. Но ничего такого я не почувствовал. Какая-то странная, не подкрепленная никакими фактами антипатия к толстяку, гнездилась в моей душе. К тому же я чувствовал, что и он точно так же был совсем не рад встрече со мной.
Однако думать о наших взаимоотношениях, было совсем не время. Надо отыскать эту тварь, что прикончила слугу. Наверняка, зверь на этом не остановится. Большим минусом во всем этом было то, что я до сих пор, даже примерно, не представлял, с чем придется столкнуться. Как выглядит эта тварь.
Я толкнул дверь. Массивная, тяжелая створка, пошла на удивление легко, похоже, за хозяйством в доме следили, петли смазаны. Я шагнул на крыльцо. Впервые за время своего пребывания здесь, я оказался на улице, даже в бани меня водили по длинному крытому коридору. Хотя лежал снег, по моим меркам было совсем тепло, наверное, ноль или минус один—два градуса, даже в свитере я чувствовал себя комфортно. Вокруг была настоящая зимняя сказка, и лишь широкая ярко—красная полоса, особенно выделявшаяся на белом снегу, портила весь пейзаж.
Я быстро огляделся – никого. Однако что-то здесь было явно не так, что-то за что зацепился глаз, а мозг еще не оформил. Я опять вгляделся в черневшие стволы деревьев – может там что показалось? И вдруг меня словно толкнуло – кровавая дорожка! Она была нарисована только кровью убитого, никаких других следов рядом не было! Ни одного следа тех, кто его сюда принес, вообще никакого следа, ни человеческого, ни звериного. Следы людей появлялись только на крыльце.