— Думай обо мне, Саша, думай обо мне!
И правда, как только её голос дошел до моего сознания, мне стало легче – передо мной снова была просто живая металлическая женщина. Рост её в полтора раза превосходил человека и рука, тянувшаяся ко мне, тоже была как две моих руки. Я понял, что, если эти красивые женские пальцы поймают меня, я уже не вырвусь. Поэтому сполз с кресла, и постарался забиться в самый угол салона. Скрючившись там, я почувствовал, что мне что-то мешает, что-то упиралось мне в ногу. Нож! Я машинально выдернул из сапога купленный у Гракса кинжал, ножны остались за голяшкой, а в руке заблестел черный клинок. Осознавая всю бесполезность своих действий, я все равно замахнулся и со всей силы попытался воткнуть нож в металлическую руку, двигавшуюся уже у моего лица. К моему изумлению, черное широкое лезвие, легко, словно в обычную живую плоть, вошло в ладонь Ангела, острие почти наполовину вышло с другой стороны. Раздался ужасный вой, от которого у меня заложило уши, и тварь отдернула руку. Никакой крови и вообще ничего похожего на живую плоть я не увидел, внутри разреза была точно такая же серо—стальная субстанция, как и снаружи. Гракс резко ударил по тормозам, и машина остановилась. Нож потянуло из моих рук, но я крепко держал рукоять, лезвие распластало ладонь до пальцев и вышло наружу. Нож остался в моей руке.
Лицо Ангела впервые потеряло свою привлекательность и превратилось в безжизненную металлическую маску. Но это длилось лишь пару мгновений, голова Летающего исчезла и в тот же момент машину качнуло. Я прислушался – никакого скрежета и треска, похоже, Ангел спрыгнул с крыши.
Я перевел взгляд на моих спутников. Они оба молчали и смотрели на меня так, словно видели меня впервые.
— Что ты хочешь, он Пограничник, — первым пришел в себя торговец. Он произнес это так, как будто хотел объяснить сам себе, что тут сейчас произошло.
— У тебя все это время под рукой был Наввариш?!
Элен спросила это удивленно, и чуть ли не со злостью.
— Почему ты его не использовал раньше?
— Гарривас, — машинально поправил я, и перешел в атаку. – Откуда мне было знать, что Гарривас специально заточен под Ангелов? Мне здесь вообще никто ничего не рассказывает! До всего дохожу сам, и в большинстве случаев через чью-нибудь смерть. Ты когда мне расскажешь о себе? Куда ты делась тогда из лодки?
Выслушав мою гневную тираду, Элен сразу успокоилась. Она повернулась к торговцу и приказала:
— Поехали.
Потом повернулась ко мне.
— Успокойся, Саша. Скоро все узнаешь. А пока нам надо выбираться отсюда. Пока не появились еще Ангелы, а то и кто-нибудь пострашнее.
— А что? Есть и пострашнее?
— Есть. Узнаешь сам в свое время. И нож называется Наввариш. Оружие Ажалов. Настоящих Ажалов.
— Ты про Азалов? Нет у них таких ножей, я точно знаю. Этот мне твой друг подогрел, только тогда он был торговцем, а не водителем. И врал мне, что не понимает, что за вещи находятся в его лавке.
Я повернулся к Граксу. Мой сарказм не достал его, он сосредоточенно смотрел в зарешеченное окно, крутил руль и иногда ругался на особо больших кочках.
— А про Маузер, ты тоже знал, и его тоже специально подсунул?
Он кинул на меня пустой взгляд, словно не понимал о чем это я, и опять промолчал.
— Не лезь к нему, видишь ему не до разговоров, — вмешалась Элен. – Я же сказала, выберемся отсюда, все узнаешь.
— Наши! – наконец раскрыл рот и Гракс. Француженка наклонилась к стеклу. Через пару секунд она подтвердила:
— Да, наши. Обе машины. Но все, теперь успеем выбраться. Объезжай их, пусть едут за нами.
Глава 36
Я проснулся и не сразу понял, где нахожусь. Проклятый сон, в котором летали страшные звери всего с двумя лапами, и Ангелы у которых, наконец, раскрылись крылья, и которые охотились за мной с гранатометами в руках, все еще преследовал меня. Лишь через полминуты я окончательно проснулся и негромко сказал:
— Ну и дребедень… Приснится же такое.
— Наконец! Я уже устала ждать.
Этот голос мгновенно вернул меня в сегодняшний день. Так ломать русские слова, чтобы они звучали как иностранные, мог только один человек. Неужели, все это правда, все, что произошло вчера? Я отбросил одеяло и вскочил.
— Ленка!
Она сидела на кресле у окна и улыбалась.
— Вставай, засоня. У нас с тобой куча дел.
Черт, это что – дежавю? Точно так же она будила меня когда-то в Городе, я всегда любил поспать, а она – ранняя пташка.
— К черту дела!
Я спрыгнул с кровати и бросился к ней. Схватил её на руки и понес к постели. Она счастливо засмеялась и попросила:
— Перестань, я же одетая.
— Ну и что? Раньше тебя это никогда не останавливало.