— То есть, если я сейчас представлю здесь, — я показал на стену. – Круг и буду таращиться на него какое-то время, то увижу, что происходит в другом мире?
— Да. Ты может быть и увидишь, ты же не обычный Ходок, ты Пограничник. Для обычных, выхода отсюда нет, как и входа. Это специальное укрытие, так что мы можем не бояться появления десанта.
— Понятно, — ответил я, хотя на самом деле ничего не понял. Что за укрытие, что за десант? Понятно было только то, что я необычный человек. Но это я сообразил еще раньше, а иначе, зачем бы вся эта гоп—кампания, включая Ангелов и Охотников, так за мной гонялись?
— Так мы кого-то опасаемся? Это Ангелы?
— Не только они. Многие не хотят восстановления порядка в Большом Мире.
— Вы хотите восстановить этот порядок? Но каким способом? Вы же не боги, мирами управлять не можете.
— Есть разные возможности. Со временем узнаешь.
Все как всегда – лишь только вопрос затрагивал что-нибудь действительно серьезное, следовал стандартный ответ – узнаешь потом, пока рано.
Ну и ладно, рано, так рано, пора спросить о другом.
— Лена, а ты помнишь, как мы познакомились?
Она на секунду задумалась – неужели забыла, поразился я.
— Конечно, ты меня тогда спас.
Я облегченно вздохнул, все в порядке, она помнит.
— Если бы не ты, я бы тогда погибла, этот страшный ветер…
Причем здесь ветер? Я удивленно посмотрел на нее, про ветер я не помню. По-моему, никакого ветра не было. Лишь через секунду я вспомнил, как крутились маленькие смерчи, когда мы бежали по улице. Это были предвестники появления Охотников и Ангелов. Вот значит она про что, значит, ей больше всего запомнились эти пляшущие ветерки, поднимавшие пыль и мусор, и бросавшиеся на нас.
— Лена, а все остальное ты помнишь?
Она опять на секунду запнулась, словно обдумывая ответ, и опять подтвердила:
— Да, помню.
По этому безучастному, безэмоциональному ответу, я понял, что все, теперь действительно конец, больше не надо ничего вспоминать. Самое лучшее – и самому все забыть. Считать, что это все мне приснилось. Однако, сердце не слушало мозг – ведь этого не может быть! Не могла такая любовь уйти без следа! Я не выдержал и схватил Элен за руки.
— Посмотри на меня, это ведь я, Сашка!
— Прекрати, Саша! — Она вырвала руки из моих ладоней. – Я прекрасно знаю, что это ты. Почему ты себя так ведешь?
— И ты еще спрашиваешь?! Как я должен себя вести? Ведь ты клялась, что мы навсегда, что никто и ничто не разлучит нас.
— Все, Саша, успокойся. Зря ты нервничаешь. Все наладится, и мы с тобой будем друзьями.
— Вот спасибо! Друзьями…
Я окончательно разозлился и отошел к столу. Уселся и попробовал привести мысли в порядок. Хватит распускать сопли! Я мужик, или барышня волнительная?
— Ладно, хватит лирических отступлений, — я попытался сделать вид, словно ничего не произошло. – Давай, продолжай учебу.
— Хорошо, — спокойно продолжила она. — Двигаемся дальше.
Её явно не взволновал наш разговор.
— Для обычных людей, не Ходоков и не Пограничников, переход через границу в большинстве случаев смертелен. Для того, чтобы все прошло нормально, кто-то должен подготовить переход, или сам перевести непосвященного.
Интересно, а Василай с семьей, кто они Ходоки или простые люди? Во всяком случае, первый переход они перенесли нормально, все были живы. Сейчас не поймешь, они были с Охотником, значит, он был их проводником.
— Не отвлекайся. Базовые принципы перехода ты должен знать назубок, потом, в реальной работе некогда будет думать, и высчитывать, надо будет действовать автоматически.
— Понял, — буркнул я. Тут она была права, как в драке, ты еще не сообразил, а тело само реагирует на нападение. Если, конечно, ты тренировался до этого. Это я понял не так давно, во время охоты за новыми выбросами в Городе.
— Понял, это хорошо. Теперь давай попробуем посмотреть на стену.
На дальнем от двери столе лежала россыпь разноцветных маркеров, Элен выбрала один и подошла к стене. Уверенно – похоже, не раз уже так делала – поставила жирную точку и повела от нее расширяющуюся спираль.
— Это твоя дверь. Сосредоточься. Постарайся отбросить все мысли, просто гляди на эту спираль. Когда она оживет, сразу оторвись и сообщи мне. Не увлекайся, нам не надо, чтобы ты провалился куда-нибудь в тартарары.
— Не увлекусь…