От таких ситуаций рушилась эта самая мораль, жизненные устои, впитанные с молоком матери. Казалось, что мораль одна на всех. Каждый должен знать, что хорошо, что плохо. Но оказалось, что мораль у каждого своя, и границы её плавают, в зависимости от человека.
У Сереги границы потихоньку начали стираться еще в институте. Но там они пробовали жизнь на вкус, испытывали на прочность – что будет, если…. Скорее раздвигали границы морали, нежели стирали их. Первый удар по дедовской морали случился год назад. На пасху. Они отмечали праздник у Алки. Красили яйца, пили водку. Юрка, ее муж, был в отъезде, в командировке. Чужих не было, собрались все свои. Водка быстро закончилась и Алка с Вовкой, пошли к нему еще за одной. Жил он в соседнем доме, окна в окна. И жил он с Юркой в общаге в одной комнате с первого курса. Был свидетелем юркиного секса и свидетелем у него на свадьбе. Короче кореш.
Они не вернулись и через час. Только огонек зажженной сигареты светился у него на балконе.
Нинка, алкина подруга, удивилась, что Серега не в курсе, и сказала, что у них это давно. Нинка даже рассказала, что один раз Алка залетела от Вовки. И чтобы не случилось палева, Алка срочно поперлась к Юрке на стажировку («Я так соскучилась, так соскучилась…! Что терпеть не могла!»). Аборт она делала уже от Юрки. Не шифруясь.
У Сереги это не укладывалось в голове. У Юрки с Алкой росла дочь. И не жили они плохо и не собачились. Была нормальная рядовая семья. Правда, Юрка частенько ездил то в командировки, то на стажировки.
Но самое главное, Серега не мог понять технику превращения из добрых давнишних друзей в любовников. И Алка была далеко не красавица, чтобы сохнуть по ней. И Вовка не добивался Алку ни разу. И кабы любовь. Так нет. Может, сладилось у них еще в институтской общаге?
Юрка, в конце концов, узнал об изменах жены. Пытался что-то изменить, но Алка так и жила на два дома, с двумя мужиками, пока Юрка не увез ее к своим родителям. Неужели муж нужен, для того чтобы не жить одной? Или у Алки были завышенные потребности в сексе?
На следующий день после Пасхи Серега случайно встретил Юрку с Алкой. Юрка сиял, как начищенный самовар, Алка жалась к его руке, тоже довольная, с опущенными глазами. Тогда Серега поклялся, что после секса, у него никогда не будет такой самодовольной рожи.
Вот и сейчас, Серега стоял на лестничной площадке, и умом-то он понимал ситуацию, но он к ней не был готов, и эмоции захлестывали его. Потом он не удержался и все же спросил у Ирки, зачем она той ночью стала трахаться с Вадиком. Он что, лучше? Ирка равнодушно пожала плечами – «Он был первым. Раньше тебя. Почему я должна ему отказывать?» Сереге присвоили порядковый номер. Не по качественным характеристикам, а просто по времени. Теперь он будет всегда вторым, как бы ни лез вон из кожи.
Он принял это правило, но до конца жизни не мог понять. Так крепко засела в нем дедовская мораль.
Вскоре Горбачев продал страну, но денег на строительство Станции так и не дал. Станцию закрыли.
Все разъехались, в поисках лучшей жизни. И работы по специальности. Сначала Серега навещал каждое лето свой любимый город. Ведь почти каждое деревце было посажено его руками. С любовью. Было интересно наблюдать за городком, как за ребенком. Как растет, расцветает, становится взрослым его детище, в которое он вложил частичку своей души.
А потом все реже и реже. Когда возник спор «Чей Крым?», он вообще перестал к нему ездить. И стал забывать запах выжженной солнцем степи, вперемешку с запахом моря – так офигительно пах только его город. Больше ни в одной стране мира он не встречал такого запаха. Серега вернулся к своему городу, наверно лет через четырнадцать.
В детстве он смотрел фильм «Когда деревья были большими». Теперь он шел и шептал «Наконец-то. Когда деревья СТАЛИ большими». Городок возмужал, заматерел, спрятался в тени аллей, стал взрослым. Перестелили плитку на площади возле кинотеатра. Появились цивильные кафешки, прямо вдоль берега и два больших продуктовых магазина. Ну как больших? Достаточно больших, чтобы понемногу разорять мелких лавочников. Правда, был кое-где бардак – розы на клумбах неухожены, сгоревшие контейнеры на рынке не убраны. Но это виноват не город, а человеческий фактор. Просто у администрации все так же не хватало денег, рук, поливалок, дворников…. Она сама переехала в детский садик, освободив весь первый этаж тридцатого дома.
Серега зашел в один из двух магазинов. Было прохладно, кондиционеры работали на полную. Как и когда-то, совершенно случайно, Серега столкнулся нос к носу с Иркой. Он увидел ее в очереди на кассе. Химия сразу включилась, как и когда-то.
- Да ну нет…! Этого не может быть! Вот кого бы я мечтал увидеть! – Серега пробивался через очередь к кассе.