«Найду на пляже… пошли в сторону, где я снимаю квартиру,… а если сели в машину… Господи, если они здесь, то значит не под обстрелами, значит все нормально,… а если живут у Лысого… а он теперь в Семеновке…» - мысли у Сереги бессвязно громоздились одна на другую. И пришла уверенность – он их больше никогда не увидит.
«Город! Это все он, он!!! Город – живое существо, а не люди, живущие в нем! Он залез в мои мозги и подсовывает самые лучшие, самые яркие воспоминания! Четверть века я часто вспоминал Город, с теплотой в сердце, и сейчас Город трансформирует мои мысли, мои желания, в живых людей. Четверть века я не видел девчонок, даже когда приезжал сюда раньше, и совсем не надеялся их увидеть. Город, как факир из рукава, или прямо из воздуха достал их, материализовал из моей памяти. Два самых светлых воспоминания в моей жизни. Нет, это не Город, это Солярис Станислава Лема! Только с одним отличием – у него разумный Океан, у меня разумный Город. Мистика! Он залез в мои мозги, пошорудил там и опля, вытащил два самых ценных бриллианта, связанных с ним самим! Так может это не только моя, может это наша с ним общая память!?» - Серега жевал одну и ту же мысль, озарившую его.
«Что он еще мне приготовил? Мы столько лет с ним не виделись. Какие еще воспоминания он вытащит из меня. Такой степени теплоты воспоминаний во мне больше не осталось»
Из проулка вещевого рынка выскочил мужик, озираясь по сторонам, как будто потерял, или хотел догнать кого-то, и ломанулся в сторону центра. Только через минуту Серега осознал, что это Леха. Как он постарел. Надо бы спросить, как дела у Уваровых. Может знает? Как папа Леша, как Антоха? Вот бы о ком хотелось узнать. Но Серега знал, что ждать Леху обратно бесполезно – он не вернется. И контейнеры потом обходить бесполезно в поисках его. Как и торчать у магазина, в ожидании Ирки. Мелькнула очередная теплая картинка. И исчезла. Город не дразнил его. Он с благодарностью возвращал ему воспоминания. Их общие, самые лучшие воспоминания.