Что было дальше, я не помнила. Очнулась в темноте. Голова болела так, что из глаз сами текли слезы. В комнате за столом кто-то беседовал.
— …это потом мне сказали, что их два дня не кормили, — из-за боли в голове я с трудом разобрала голос принца.
— Я этой девице предлагала поесть, но она только воду пила. Я так и не поняла, в каком она здесь статусе? — отозвалась давешняя старушка с пучком на голове.
— Моя игрушка, — хмыкнул принц.
Вот же гад…
— Тогда ее в гарем? — сухо поинтересовалась женщина.
— Подожди. Еще рано, — отозвался принц, повернувшись в мою сторону.
— Ты знаешь, как негативно я отношусь к твоим развлечениям… — устало вздохнула женщина.
— Да, тетушка, знаю. Но пока меняться не планирую, — улыбнулся Марко.
Тяжелое детство? В игрушки не наигрался? Я тяжело выдохнула, но получилось неудачно, вместе с воздухом вырвался стон.
Включился свет — кто-то зажег лампу. Принц подошел к кровати.
— Очнулась… склочная особа. — Он опять улыбался, ненавижу его улыбку!.
— Исчезни… гад, — с ненавистью прошипела я, закрывая глаза.
Да, я склочная особа, сама от себя не ожидала. Но была бы возможность, я бы стала не только склочной, но и мстительной.
— Не плюйся, злобная, а то опять сознание потеряешь, — весело посоветовал принц. К кровати подошла старушка, что дала мне воды. И присев на кровать около меня, спокойно сказала:
— Тебе надо выпить это… потом поешь. Давай! — Я не успела обдумать стоит ли ее слушать. Она положила руку мне под голову и приподняла ее, чтобы я могла пить. — Это кофе… я берегла его на всякий случай, видимо он настал. Пей. Очень скоро голова пройдет. Потом поешь, и постепенно придешь в себя.
Кофе я видела только в кино, на вкус он казался горьким. Но эта горечь не была противной. Скорее наоборот. Я медленно выпила чашку и опять легла.
Старушка сурово посмотрела на принца и сказала:
— Если она важна для тебя, не нервируй ее. Дай девушке прийти в себя. В третий раз от обморока она может и не очнуться. Теперь смотри сам… — Она поднялась с кровати и подошла к столу, чтобы взять тарелку с человеческой едой.
— Да ладно, не паникуй, тетушка. — Улыбнулся принц. — Все с ней будет хорошо!
— Мне важно чтобы с тобой, Марко, все было хорошо… — со вздохом прошептала она, поднося мне тарелку.
Я проглотила кусочек яйца, только чтобы это все закончилось. Чтобы они ушли и оставили меня одну. Где угодно, как угодно, но только одну. В груди все болело, хотелось плакать от несправедливости, ну почему с этим подлецом возятся, его любят, а как же другие, погибшие от его рук? Они были недостойны просто жить своей собственной жизнью?!
Старушка вышла.
Принц пока больше к кровати не подходил. Неужто предупреждение тетушки послушал?
— Мы столько вместе пережили, к врагам на базу прорывались, стену вездеходом сносили, от танка убегали… — Где-то около стола трагически вздохнул Марко, не скрывая насмешки в голосе.
— Ты хочешь сказать, что на ТВОЮ базу прорывались, ТВОЮ стену ломали и от ТВОЕГО танка убегали? — с сарказмом отозвалась я, не открывая глаз.
— Ну, на базе никто не знал, что мы едем. Я проверить их хотел…И от танка мы по-настоящему убегали. И снаряду было все равно, хозяин внутри или нет. А ты откуда знаешь, что та база моя? — Принц вновь подошел к кровати.
— Я что на идиотку похожа? — фыркнула я, не отрывая от него полного ненависти взгляда. — Хотя нет, еще как похожа! Ведь это я притащила тебя обратно на ферму. Это я в ногах у Георга валялась, просила за тебя, потому что искренне считала, что ты пострадал из-за того, что заступился за меня. А ты тогда просто своего агента унимал.
— Тот урод не знал, что он мой агент, Аман со мной лично не работал, только с моим генералом, — отмахнулся Марко, усевшись на кровать рядом.
— Это, конечно, все меняет… — съязвила я.
— Какая ты противная, агрессивная и желчная, — весело отозвался принц. — А я вот всегда ради тебя на жертвы шел, даже когда не хотел ехать за твоим хозяином. И ведь поехал!
— Мне плевать… — прошептала я, отворачиваясь.
Дразня, он надул губы, демонстрируя мою обиду, затем весело отозвался: