Койот очень хотел есть. Еды у него не было. Зато много еды лежало у большого старого камня: там были целых два кролика. Но кролики принадлежали камню, и Койот сомневался, что тот захочет их отдать.
Зато у Койота был красивый и острый нож. Резать им все равно было нечего — еды-то не было, поэтому Койот решил выменять нож на кроликов.
Он подошел к камню и сказал:
— О, Великий Камень! Ты такой большой и сильный! Тебе не составит труда найти себе еще кроликов. А я маленький и слабый, и кроликов мне ловить трудно. Так может, ты со мною поменяешься? Я отдам тебе свой единственный прекрасный нож, а ты мне одного кролика? Зачем тебе два?
Койот осторожно подошел к камню, положил нож и взял одного кролика.
Затем он быстро побежал. Пока Койот бежал, ему пришло в голову, что он очень, очень голоден, а кролик маленький. К тому же, нож у него был невероятно острый и замечательно красивый. Вряд ли он стоил одного кролика.
Поэтому Койот развернулся и побежал обратно.
— О, Великий Камень, — сказал он. — Ты должен со мной согласиться — один кролик за такой прекрасный нож — это очень мало. Так что будет справедливо, если я возьму и второго кролика.
Он схватил еще одного кролика и побежал прочь даже быстрее, чем раньше. Камень страшно загремел, но ничего не сделал.
По пути Койот думал:
„Все-таки, нож был просто замечательный! Наверняка за него мне дали бы четырех, а может, и пять кроликов! Нет, целого бизона! У камня, конечно, бизона не было, но кроликов он мне дал маловато!“
С этой мыслью Койот развернулся и снова побежал к камню.
— О, Великий Камень, — сказал Койот, — все-таки, мой нож был таким острым и таким красивым, что за него не пожалели бы и бизона! Так что ты заставил меня совершить совершенно невыгодную сделку! Ты отказался расплатиться со мною по-честному за мой прекрасный нож! Я думаю, ты понимаешь — будет только справедливо, если я заберу нож обратно.
Койот подбежал поближе и только схватил нож, как камень покатился и задавил Койота.
Койот умер.
Затем он встал, отряхнулся и побежал прочь. Остановился он на берегу реки.
— Какая несправедливость! — заявил он громко. — Какая чудовищная несправедливость!
— Что за несправедливость? — спросила его любопытная птичка с ветки дерева.
Птичка казалась вкусной.
— Не могу сказать тебе во весь голос, потому что это тайна. Но если ты подлетишь поближе, я тебе все расскажу! — пообещал Койот, облизываясь.
* * *Быть мертвым Бальдру надоело. Конечно, было приятно, что его жена спустилась вслед за ним в холодный и мрачный подземный мир Хель. Но делать здесь было абсолютно нечего, даже вдвоем с женой. Вначале они по вечерам играли в шахматы на раздевание, но им это быстро (лет через сто) надоело.
— Знаешь, — сказал как-то Бальдр жене, — здесь слишком мрачно. Из-за этого даже делать ничего не хочется. Тут даже трава какая-то… мертвая. А цветов вообще не растет.
— Точно, — согласилась жена. — С цветами тут было бы намного лучше. Как ты думаешь… а если мы разобьем здесь сад, это поможет?
Глаза у Бальдра загорелись — все-таки, это была первая интересная идея за два-три столетия.
— Отлично! — сказал он. — Вначале посадим незабудки! Думаю, Хель не будет возражать».
Ясное Небушко
Неприятности Ясного Небушка начались еще до его рождения. Его мать во сне увидела кого-то темнокожего и с клыками, и случилось это как раз перед тем, как она забеременела.
Темнокожий был страшен и суров видом, так что бедная женщина даже вскрикнула от страха.
— Чего орешь! — рассердился темнокожий. — Негров никогда не видела, да?
— Видела, — чуть слышно произнесла женщина, — только они были такие… посимпатичнее. И без клыков.
— Ну, а я с клыками. Ну и что? Зато я суровый и справедливый!
Тут мать проснулась в холодном поту, наспех оделась и побежала в Храм Тысячи Богов, ставить свечку, чтобы не дай бог что.
Свечка не очень помогла. Когда у нее родился ребенок, он был черен лицом, как тот самый, из сна. К счастью, хотя бы без клыков. Ну что оставалось делать бедной женщине в такой ситуации? Она приняла единственно разумное решение и, потеплее запеленав ребенка, положила его в корзину и пустила плыть по каналу.
Корзину подхватило течением и понесло в сторону городской стены, а потом, сквозь маленький тоннель для стока воды, в Лес за Пределами.
Там, уже на порядочном удалении от Города, ребенка и нашел демон. Конечно, знай демон, что перед ним человеческий ребенок, он бы не раздумывая пустил его на жаркое и потом долго радовался бы редкому деликатесу. Но этот конкретный демон людей никогда не видел — они сюда не забредали уже несколько столетий, а демон был молодой, никак не старше лет двухсот-трехсот. К тому же цвет лица у ребенка был совсем не человеческий, а какой-то коричневый, с синеватым оттеком. Правда, рогов не было, и клыков тоже. Но демон рассудил, что они отрастут позже, через год-другой.