— О да, — с придыханием сказала блондинка, наконец оторвавшись от рыцаря, — ты тот, кого я ждала всю жизнь!
— Приятно это сознавать, — ответил рыцарь.
Марсиус горько подумал о двойных стандартах — как ученик Алхимика, так значит, какие-то нелепые наезды, а как рыцарь — ждала всю жизнь. Горькие мысли не помешали ему бочком двинуться к выходу. Помешало совсем другое — дракону, видимо, поведение блондинки тоже не понравилось, потому что он издал утробный звук, что-то среднее между кваканьем и рыком, и полыхнул в ее сторону огнем.
Струя пламени окатила две держащиеся за руки фигуры.
Марсиус зажмурился — хотя оба они ему совсем не нравились, но все равно — смотреть, как кого-то жарят у тебя на глазах, было не очень приятно. К тому же, горящие фигуры находились ближе к выходу, чем ученик, что препятствовало его плавному и незаметному продвижению к свободе.
— Ай яй-яй! — закричала блондинка, но в ее голосе не слышалась ужаса или боли, скорее возглас прозвучал так, будто она внезапно вспомнила, что забыла но огне кастрюлю с молоком.
Пламя постепенно сошло на нет, но вместо двух обгоревших трупов Марсиус увидел совершенно целых людей. У рыцаря даже одежда не обуглилась. Марсиус был очень за них рад. Вот чему он был совсем не рад, так это тому, что теперь блондинка отвернулась от рыцаря и смотрела в сторону дракона, а следовательно, и в сторону ученика Алхимика. Тот замер в нерешительности.
— Стой, где стоишь! — угрожающе сказала блондинка, заметив, что Марсиус собирается дать деру. — И не думай, что сможешь сбежать. Это и к тебе относится, — она посмотрела на Алхимика.
Тот просто задохнулся от возмущения:
— Я сбегать и не собирался, если вы не забыли, у меня в руках…
Договорить ему снова не дали.
— Да, да, эти штучки мы уже видели, — сказала женщина. — Но они действуют только на людей. Так что, единственным, кто пострадает от их применения, будешь ты!
Марсиус удивленно нахмурился — себя с рыцарем женщина не посчитала. Кто они такие, оставалось непонятно, во всяком случае ему. Марсиус оглянулся на Алхимика. Для того это тоже оказалось новостью, он смотрел на парочку очень удивленно и что-то тихо шептал, видимо, проверял, правдивы ли эти слова, или блондинка блефует.
— Ну что, убедился? — спросила та Алхимика.
Тот гордо промолчал, но было понятно, что он сел в лужу — блондинка не врала.
— Кто вы, черт возьми, такие? — прошипел Алхимик. — Ничего, кем бы вы ни были, я найду на вас управу…
— Ничего подобного, — жизнерадостно ответил рыцарь. — Никакой управы ты на нас не найдешь. Во-первых, в пещере нет ничего, что могло бы тебе помочь. Во-вторых, сейчас я собираюсь скормить вас обоих дракону, так что вы просто ничего не успеете сделать.
Рыцарь посмотрел на дракона, который внимательно наблюдал за происходящим, больше огнем не плюясь и никак в действо не вмешиваясь.
— Ты не сердись на то, что я тебя проигнорировал, я не нарочно. Прости, забылся. Скушай их и больше не обижайся, ладно? — рыцарь лучезарно улыбнулся. — Ты мне нравишься. Такой хороший дракончик!
— Ягненок, — громко прошептала блондинка, — я еще ягненка принесла.
— Да, а мамочка тебе еще ягненка принесла! Кого хочешь вначале, их или ягненка?
— Мамочка? — громко и испуганно удивился Марсиус.
— Да, конечно! — раздался вдруг голос Абэ. — Они же драконы, неужели ты не понял?
Абэ Ясутика стоял у входа, в руках он держал змею. Блондинка вскрикнула и спряталась за рыцаря:
— Убери эту гадость сейчас же! — потребовала она.
Ученик Алхимика испуганно посмотрел вначале на блондинку, затем на змею. Может быть, это была какая-то особая змея, очень страшная? Да нет, змея как змея. Кажется, вообще простой уж.
Оказалось, что змей здесь боится не только блондинка. Дракон вдруг странно зашипел и отполз подальше в угол пещеры. Рыцарь пока держался, но и спасать свою возлюбленную и дракона не спешил. Он просто стоял на месте, наблюдая. Марсиус решил, что это хороший признак.
Наконец, когда стало понятно, что рыцарь так ничего и не сделает, блондинка взяла себя в руки и двинулась к Абэ.
— Сам не хочешь убрать, я тебе помогу! — сказала она угрожающе.
Ясутика улыбнулся и положил змею на землю.
— Есть такое заклинание, — сказал он, — позволяющее увеличивать живые существа. Вот смотрите. — Абэ начал что-то шептать, сложив пальцы в странную фигуру.