К счастью, вода была теплой, по крайней мере, так он считал где-то полчаса. Потом Клод начал стучать зубами от холода, и плавать ему пришлось. Плыть было абсолютно все равно куда — на горизонте не было видно даже клочка суши, — так что Клод двинулся медленным кроллем куда глаза глядят.
Он все плыл и плыл, плыл и плыл, солнце скрылось за горизонтом, стемнело, так что теперь он даже не был уверен, плывет ли он все в ту же сторону или нет, но не останавливался.
Глаза у него слипались, в голове шумело, и Клод был уверен, что еще немного — и он утонет. И вдруг новый звук привлек его внимание, — будто справа волны тихо бились о что-то. О берег острова, например. Клод не был уверен, что это не слуховая галлюцинация, но терять ему было нечего, поэтому он устало поплыл туда, в сторону звука. Вскоре шум стал более громким и отчетливым. Больше всего это и правда было похоже на гудение прибоя, и Клод удвоил усилия.
Спустя несколько минут его вынесло на песчаный берег. Клод выполз на сухое место и потерял сознание.
Очнулся он под крики чаек, и с некоторым удивлением обнаружил, что уже утро. Клод сел и огляделся. Он находился на необитаемом острове, таком маленьком, что отсюда ему прекрасно видно было противоположный берег.
На той стороне берег был каменистый, с острыми скалами и большими валунами, так что Клоду очень повезло, что вынесло его именно на эту сторону. Кроме камней и песка на острове ничего не было.
Молодой человек, пошатываясь, поднялся на ноги и побрел вдоль линии прибоя, в надежде обнаружить какой-нибудь ручеек или дождевую лужу, но тщетно — вокруг были только камни и песок. Правда, в камнях он обнаружил несколько гнезд чаек, но яиц в них не было.
Клод тяжело вздохнул и тоскливо огляделся — видимо, ему предстояло умереть на этом клочке земли от жажды и голода. Он уже начинал чувствовать, что у него сводит живот.
И вдруг глаза его широко раскрылись от удивления. Ближе к воде, на огромном валуне, лежала голая темнокожая женщина. Клод протер глаза. Женщина не пропала. Она распласталась на камне и что-то увлеченно жевала.
Клод сделал в ее сторону несколько шагов. Женщина не видела его, поглощенная едой. Она была полностью обнажена, губы и соски, а так же ногти на руках у нее были ярко красного цвета.
— Извините! — сказал Клод.
Женщина не реагировала. Клод решительно направился в ее сторону, все еще ожидая, что галлюцинация исчезнет, но женщина никуда и не думала пропадать.
— Простите! — громко повторил Клод, подойдя к ней шагов на десять.
Женщина утробно хрюкнула и повернулась в его сторону.
— Твою мать! — удивленно сказал Клод.
Теперь, вблизи, было видно, что женщина эта совсем женщиной не была. Скорее, она была каким-то тюленеобразным животным, маскирующимся под самку человека. Красные губы оказались большим пигментным пятном на ее морде, ногти — неровными пятнами на лапах с маленькими ластами. Принять их за ногти можно было только издали. Вместо ног у нее оказался хвост с плавником на конце.
Женщина отбросила недоеденную рыбу, которую сжимала в лапах, и посмотрела на Клода очень кровожадно.
— Извините, — пробормотал молодой человек и начал отступать, думая о том, куда он побежит — остров-то был крошечным, а ласты твари наводили на мысль, что она хорошо плавает.
Псевдо-женщина проворно спрыгнула с камня и ползком направилась в его сторону, громко потявкивая через равные интервалы. На ее призыв из воды высунулись еще несколько почти женских голов и синхронно повернулись в сторону Клода. Кажется, он сильно влип. Несмотря на маскировку под сексуальную человеческую самку, животное навряд ли хотело заняться с ним сексом. А если даже и так, он все равно влип.
Клод сделал еще несколько шагов, прекрасно понимая, что убежать ему некуда, но все равно намереваясь не сдаваться до последнего.
Женщина раскрыла пасть и зарычала. Рот у нее был раза в три больше человеческого, а зубы казались прекрасно наточенными.
Ее рык как-то плавно и незаметно перетек в пение. Клод даже рот раскрыл от удивления, когда прекрасный чистый голос затянул мелодию без слов. Пела она великолепно. Клод, забыв о своем желании смотаться куда подальше, застыл на месте. Женщина все пела, медленно приближаясь. Ее товарки вылезли на берег и заходили с двух сторон, подпевая на несколько голосов. Клод был зачарован, он стоял, подавшись вперед, и внимал божественным звукам.
И вдруг раздался грохот выстрелов. Женщина заверещала от боли и свалилась на бок, на красный от крови песок. Еще две твари остались лежать неподвижно, а остальные неуклюже запрыгали в сторону воды и вскоре скрылись в океане.