Что неприятно: видеть, как ругаются друзья; думать о том, что скоро уже конкурс поэтов; теплое молоко с пенкой; холодное молоко с пенкой; мелкие дракончики, которые, услышав запах еды, привяжутся и не отстанут, пока их не угостишь; наткнуться на пирата у Озера Мерзавцев».
Житие Джетти Слика
Джетти Слик не всегда был пиратом.
Вырос он в большом городе. Настолько большом, что по сравнению с ним тот Город, который писался с большой буквы, казался поселком. К тому же поселком, выстроенным маниакальным аккуратистом и педантом.
В его родном городе все было не так. Там не было прямых улиц и четкого деления на районы. Время года всегда было одно во всех сторонах и на всех улицах. Солнце там не всходило одновременно со всех четырех сторон, чтобы сесть в противоположном конце — оно упорно поднималось на востоке, а уходило на запад.
Сам город рос не только вширь, но и в высоту, некоторые дома так старались дотянуться до неба, что их верхушки скрывались в облаках.
Джетти был клерком в одной из бесчисленных огромных корпораций. Корпорация размещалась в стоэтажном здании, Джетти работал на десятом этаже, руководство сидело на девяностом, президент компании — на сотом, в пентхаузе с видом на звезды. Так что место для карьерного роста было. В основном Джетти занимался тем, что ксерокопировал бумажки и разносил документы.
То есть, этим он должен был заниматься, чтобы чего-то достичь в компании. На самом же деле, он по большей части просто сидел и смотрел в окно. По тротуарам метались толпы людей, в их миграциях были свои неочевидные на первый взгляд законы, и Джетти нравилось глядеть на суету с высоты.
Работа его совсем не интересовала, он даже и не знал, чем именно занимается корпорация. То ли что-то выпускает, то ли занимается перевозками. Джетти не особенно старался, так как понимал — надежд на продвижение мало. Он реалистично оценивал свои возможности — выше 15, в лучшем случае 20 этажа ему было не подняться. В нем не было необходимого рвения.
В офисе с Джетти работало пятеро: полный пожилой мужчина с благородной сединой, который так давно работал в фирме, что никто уже и не помнил, когда он здесь появился. Кем он работал и что должен делать, тоже никто не помнил; если уж на то пошло, то даже имени его уже никто не помнил, так что все тактично обходили его стороной и никаких заданий не давали. Мужчина не возражал. Джетти иногда думал, что вот так будет выглядеть он сам лет через десять — сидеть на минимальной зарплате, все так же смотреть в окно и наблюдать за суетой вокруг. Остальные четверо от седого мужчины разительно отличались. Все они были молоды и энергичны. Первый обладал рыжей шевелюрой и любил лиловые рубашки, странно сочетавшиеся с его цветом волос и веснушками. Но, даже несмотря на эти его странности, у него явно были шансы сделать успешную карьеру. На него несколько раз сходил корпоративный дух, а это считалось признаком избранности. Звали его то ли Кит, то ли Кэт, Джетти это не очень интересовало. Второй был полноватым брюнетом, похожим на обиженного плюшевого мишку. Все его так и звали, Медведик. Он страдал клаустрофобией и излишней замкнутостью и всегда подозревал, что за спиной его обсуждают. Третий и четвертый были похожи как братья-близнецы. Оба русые, плотные, в серых брюках и голубых рубашках. Правда, третий предпочитал галстуки и носки спокойных тонов, а четвертый — с аляповатыми рисунками. Звали их Алекс и Лейф.
Вот они собирались сделать карьеру. Насчет Медведика и рыжего Джетти не был уверен, но «братья-близнецы» определенно намерены были карабкаться очень высоко. Они постоянно обсуждали работу, непосредственное начальство (которым всегда были недовольны) и высший менеджмент (которому завидовали и восхищались). Они носились туда-сюда, как заправские трудоголики, посещали все корпоративные вечеринки и прочие мероприятия и следовали всем модным веяниям в корпорации.
Последней модой в корпорации было посещение тренингов. Началось все с психологических, но вскоре самые продвинутые переключились на духовные практики. Положил этому начало сам генеральный директор. Говорили, что у того был личный духовный наставник, продвинутый мастер дзен-буддизма. Начинание поддержал его заместитель, который записался на курсы суфийского танца и начал практиковать кружение с дервишами.
Услышав о том, что руководство интересуется мистикой, все амбициозные сотрудники срочно заинтересовались тем же. В ход пошли Каббала, дзен-буддизм (чань — для особых эстетов), шаманские практики и бхаратанатьям. Даже Медведик, который на радения и прочие сборища не ходил, так как боялся людей, говорил, что дома практикует медитацию по методу корейских школ буддизма. Видимо, это означало, что спать он ложился лицом к стене.