Непонятно было, сколько он просидел, закутавшись в одеяло, но в какой-то момент глаза у него начали слипаться. Клод боролся с сонливостью, сколько мог, но вскоре сдался и лег на стену, свернувшись калачиком, чтобы ноги не высовывались из-под короткого одеяла. До рассвета оставалась уйма времени, можно было и поспать.
Разбудило его громкое ржание над ухом, а потом цокот копыт.
— Мать твою за ногу! — выругался хриплый голос совсем рядом.
Клод вскочил и схватился за лук, озираясь.
Прямо на стене, в полуметре от него, гарцевал серый конь со всадником на спине. Лица всадника не было видно за широкополой серой шляпой, торчала только седая борода.
— Нашел место, где разлечься! — недовольно сказал тот, придерживая жеребца. — Мог ведь под копыта попасть!
— Я… я здесь спал. Извините! — Клод сбросил с плеч одеяло и зевнул.
— А что, дома этого сделать было нельзя?
— Можно, — Клод посмотрел на небо — до рассвета оставалось совсем немного времени, уже светало. Никаких туч не было видно. — Но мне хотелось именно здесь поспать.
— Ага, а если бы тебе захотелось поспать посреди улицы, ты бы тоже там лег, несмотря на дорожное движение, да? — голос всадника был полон сарказма.
— Но я же лег не на мостовой, а на стене, а по ней никто не ездит.
— К твоему сведению, я очень часто по утрам скачу по стене на Слейпнире, — опроверг его всадник.
Клод удивленно уставился на коня — только сейчас он заметил, что у того ног было в два раза больше положенного. Как он скакал, в них не путаясь, было не совсем ясно.
— Зачем вы здесь скачете? — удивился Клод.
— А зачем ты лег здесь спать?
— Ну… — он хотел сказать, что у него все же были причины так поступить, но ему не хотелось рассказывать все незнакомцу.
— Вот видишь, — всадник спешился и снял шляпу. Оказалось, что глаз у него в два раза меньше положенного.
Клод сонно подумал, что это, видимо, какая-то компенсация за двойное количество ног у коня. У него даже возникла картина перед глазами: седой приходит с конем к человеку с огромной книгой учета, и тот говорит:
— Та-а-ак, Вашему коню я дал восемь ног, вместо четырех, у вас перерасход! Извините, но глаз я смогу выдать только один!
Клод усмехнулся, и старик недовольно на него посмотрел, видимо, подумав, что смеются над ним. И тут началось.
По небу побежали тучи, закрывая розовое сияние над горизонтом. Если до этого собирался рассвет, то сейчас очень быстро Город должен был погрузиться во тьму.
— Извините, — пробормотал Клод в сторону седобородого, который как раз хотел о чем-то его спросить, — пока не могу разговаривать, у меня срочное дело.
— Какое срочное дело? — удивился тот. — Сматывайся отсюда, пока не поздно. Видишь, духи летят!
— Ага, они и есть мое срочное дело! — объяснил молодой человек, доставая стрелу из колчана.
Седобородый замолк и с интересом на него посмотрел.
Клод нервничал. Только сейчас ему пришло в голову, что сражаться со странными атмосферными явлениями во сне — это одно дело, а в реальной жизни — совсем другое. Он ведь даже из лука толком стрелять не умел. Более того, он и натянуть тетиву нормально не мог!
Клода прошиб холодный пот, и он вытер мокрый лоб рукавом.
Тучи сгущались, они шли с северо-востока сплошной черной стеной. Если приглядеться, в них можно было разобрать извивающиеся силуэты странных существ. Дойдя до границ Города, тучи разделялись на два потока и плыли над стенами, пряча за собой лес и лучи восходящего солнца.
Клод закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но ничего не вышло — его концентрацию нарушил истошный визг наверху.
Черное облако над его головой распалось на сотни небольших эфемерных силуэтов, один из которых, спустившись очень низко, завис над стеной и кричал, показывая на Клода:
— Смотрите, смотрите! Защитник Города жив!
Вернее, он не кричал, а визжал, но нечленораздельные звуки сами складывались в слова у Клода в голове.
— Твой знакомый? — спросил Клода старик, и молодой человек вздрогнул. О присутствии всадника он почти забыл.
— Да нет, — ответил он, — первый раз вижу.
— Я бы, на твоем месте, начал стрелять, пока не поздно… — посоветовал старик.
— Мне кажется, еще рано… — возразил Клод, пытаясь натянуть тетиву и нормально уложить стрелу. Та все время падала.
— Да ты вообще стрелять-то умеешь? — с удивлением спросил его седобородый.
— Во сне у меня это неплохо получалось!
— Думаешь, тебе стоит попробовать заснуть? А шум мешать не будет?