— А! — удивленно сказал Абэ Ясутика. — Так вот в чем дело! Это, верно, лук прежнего защитника Города.
— Защитника Города? — переспросил Клод колдуна.
— Ты же нашел его в Городе Зимы? — спросил колдун Клода.
— Да, — подтвердил тот.
— Вот видите, все сходится, — Абэ с Правителем переглянулись.
— Ну что же, мне тоже пришло это в голову, — кивнул головой Дракон, — но я хотел спросить Вашего мнения, чтобы окончательно убедиться.
— Подождите, подождите! — вмешался Клод, затем посмотрел на Правителя и добавил: — Пожалуйста! Кто такой этот защитник Города и почему он прежний? Он что, вышел на пенсию?
— Нет, ну что ты! — рассмеялся Дракон. В зрачках его играли золотые огоньки. — Если уж ты становишься защитником, то потом так просто от своих обязанностей не откажешься.
— Да, — поддержал его Ясутика, — тут либо защищай Город, либо умри. Впрочем, защищая тоже можно умереть — ведь враги у этого места еще те, взять хотя бы облачных призраков, которые нападают на солнце, когда оно восходит над Городом. Прошлого защитника, кстати, как раз они и убили.
— Ах да! — вступил в разговор Хэй, кидая тревожный взгляд на Клода. Было непонятно, он волнуется оттого, что Клод впутался в какую-то неприятную историю с призраками, или оттого, что боится вопросов о смене пола. — Я слышал об этом страшном происшествии. Черного Воина нашли у стены, всего в ужасающих ранах. Отнесли к Алхимику, чтобы тот его вылечил, но было уже поздно…
— Просто не надо было его носить к кому попало! — пробормотал еле слышно Абэ, и Дракон с Хусянь одновременно улыбнулись. Видимо, о нелюбви мага к Алхимику им было хорошо известно.
Клод слушал разговор со все большим пессимизмом.
— Подождите! — сказал он, — но откуда вообще у Города враги? Первый раз об этом слышу! Мне казалось, что Город — место мирное…
— Да, конечно, мирное, — согласился Правитель, — но не забывай о том, что каждый год здесь проводится конкурс поэзии.
— И не все на нем выживают, — продолжил мысль Хэй.
— Какое-то количество людей умирает насильственной смертью, — вступил Абэ.
— И те, кто умер насильственной смертью, иногда остаются, чтобы отомстить, — закончил мысль Дракон.
— А-а… — протянул Клод. Такое ему в голову раньше не приходило.
— Конечно, мы пытаемся с этим бороться, — объяснил Правитель. — Мы накладываем на могилы заклинания, посмертно признаем проигравших выдающимися поэтами и вручаем им награды, дипломы, сертификаты и даже вымпелы, но не всех это успокаивает. У некоторых обида так и не проходит, и они мстят Городу, так что нам приходится выставлять защиту. Но защита не всегда справляется, вот и последний охранник севера, Черный Воин, погиб при невыясненных обстоятельствах. А до него еще были Змея и Черепаха, но они совсем недолго продержались.
— От тех, кто нападает с земли, нас спасают ворота, — продолжил объяснения Абэ но Ясутика. — Мы укрепляем их с помощью специального ритуала, очень действенного. Вначале на кладбище выкапываются, с должными почестями, человеческие кости. Затем их делают частью кладки, перемежая с камнями и замазывая глиной. После, мы отлавливаем бродячих собак, кошек или других животных, хищных, конечно, и их кровью обмазываем ворота, чтобы дать старым костям новую жизнь. Потом произносятся заклинания с просьбами хранить Город от врагов, и никто, желающий зла, больше внутрь войти не может. Но так можно бороться только с теми, кто входит в ворота. К сожалению, в случае с летающими призраками это не помогает…
— Ну хорошо, я понял, — сказал Клод, чувствуя, что у него снова заболел живот, и с опаской поглядывая на лук. — Вопрос теперь в том, как мне от чужой судьбы избавиться?
Абэ и Правитель переглянулись.
— Боюсь, что никак, — сказал колдун. — Судьба — это такая вещь…. один раз приняв ее, отказаться уже нельзя.
— Что? И как же мне теперь жить? — испугался Клод. — Я, конечно, постараюсь не ходить на эту дурацкую стену, раз уж там меня могут убить, но ведь мне так этого хочется временами, что разумно рассуждать я не в состоянии…
— Ходи не ходи, а призраки тебя найдут, — «утешил» его Правитель. — Теперь они тебя запомнили и в Городе обнаружат без труда, если прорвутся. А без защитника, ты же понимаешь…
— Прелестно! Чертовски прелестно! — упавшим голосом сказал молодой человек и бросил на Правителя взгляд, ясно говоривший, что он считает все происходящее его виной. Ну, может, не совсем все, но часть ответственности, безусловно, лежала на нем, как на главном.