Я понял, что оказался в подземном переходе одной из сотен станций городского метро.
Итак, моя задача: спуститься по эскалатору, сесть в первый подошедший поезд, проехать три остановки, выйти на четвертой и встать у третьей от въезда колонны.
Поток начал иссякать. Я отошел от стены и встал в ряды марширующих горожан. Своды перехода проплывали над нами, словно мы ехали на бегущей дорожке. Зала с арочным потолком сменилась длинным коридором, вслед за которым показалась комната, застроенная сверху донизу стеклянными витринами с каким-то хламом. Плиты пола отзывались на шаги глухими ударами. Легкое эхо возвращалось от стен и рассеивалось в рядах идущих.
Вдруг я увидел странную девушку. Она стояла у одного из фонарей и провожала толпу взглядом, словно искала кого-то. Но, похоже, никто, кроме меня, не замечал ее напряженных, тоскующих глаз. На ней был светлый плащ, а в руке она держала огромный фонарь.
Похоже, она почувствовала мой взгляд. По крайней мере, она повернулась в ту сторону, где шел я, и зашагала против движения, локтями прокладывая путь. Тут меня кто-то сильно толкнул в спину, и я на несколько секунд потерял ее из виду. Но вдруг услышал над самым ухом:
– Ты еще можешь повернуть!
Она теперь шла рядом со мной.
– Пожалуйста, не иди туда!
Я молчал.
– Ты не понимаешь, куда ты идешь! Там бездна, там опасно! Вернись!
Я не отвечал. Кто эта девушка? Мне ли она это говорит?
– Ты не знаешь, где правда, где свет!
Это какая-то религиозная проповедь?
– Я боюсь за тебя, не ходи туда…
– Кто ты? – я остановился. – Ты ошиблась. Мы не знакомы.
– Нет. Остановись, Марк…
Я шагнул на эскалатор.
2
Фонари, освещающие тоннель, медленно проплывали вверх, а лестница уходила вглубь земли и терялась в мутном тумане. Хмурые люди стояли, уставившись невидящими, уставшими глазами в полумрак ночного метро. Человек справа от меня едва заметно шевелил губами:
– Триста двенадцать… поезд… три минуты… звонок… Зачем он звонил? Зачем он звонил?
По встречному эскалатору ехали два человека в черном. Они осматривались по сторонам, словно выискивая кого-то. Я сгорбился и отвернулся. Спокойно, Марк… Впереди показался яркий свет – это была платформа. Подул встречный ветер, и мои волосы зашевелились.
Из метро тянуло запахом сырости и гари. Мимо меня по эскалатору пробежал человек в синем костюме. Он не церемонясь оттолкнул моего соседа справа и, протиснувшись между стоящими впереди, исчез внизу.
Мы приближались – я уже мог различить цвет плиток, которыми был выложен пол на станции, – как вдруг свет над нами сверкнул особенно ярко, а затем погас. Эскалатор дрогнул и остановился. Несколько секунд стояла тишина, слышно было только, как где-то внизу шумит отъезжающий поезд. Затем поднялся шум: люди-манекены ожили и заволновались. Где-то послышался женский крик. Откуда-то сверху, как волна, по рядам стоящих пронесся шепот:
– Сумасшедшая… чокнутая… самоубийца…
За моей спиной заговорили:
– Какая-то сумасшедшая… выдернула провод… сгорела на месте… как бумага.
Сосед справа многозначительно заметил:
– Таких все больше.
Вскоре, когда загорелись аварийные лампы, послышался голос диспетчера:
– Внимание, на эскалаторе поломка. Совершена неудачная попытка теракта. Не создавая паники, продолжайте движение по эскалатору пешком.
Мы спускались минут пять. Внизу стройная колонна разделилась на два потока – мы разошлись к поездам, которые подходили один за другим, подхватывая и унося в темноту и холод земли ночных пассажиров Города.
3
Поезд набрал скорость. Я расслабился и тут же почувствовал, что засыпаю. Обрывки реклам, обильно сыпавшиеся из вагонного радио, ненадолго задерживались у меня в памяти, а затем искажались в уродливые образы и превращались в кошмар…
Сон. Я стою на холодном песке посреди ночной степи. Звезд на небе нет: небо – это ржавый потолок. Трава под ногами покрыта слоем жирной копоти. Кругом трупы, насколько хватает глаз. Земля трясется. – Я снова в вагоне. – Это не вагон, а моя комната, хотя всё вокруг, как в мастерской. Я вижу в окно луну, кто-то говорит мне о новой зубной пасте, откуда-то выплывают буквы «VIT». – Я вспоминаю: «Мне нужно найти Иоганна». Но тело не слушается: комнату словно заливает вода, и я лежу на полу, не в силах шевельнуться и даже крикнуть. На меня несется поезд, вот-вот раздавит. Кто-то говорит: «Станция героев». Герои… Мои книги о героях… Телевизор… Кровь, льется прямо с экрана… Реклама дезодорантов… Новое радио.