Я сидел на полу и рыдал, дрожа всем телом. Вчера вечером я сидел в своей комнате и ни о чем не думал. Что за игра привела меня сюда?!
Поезда неслись мимо. Город, где-то высоко над моей головой, не дрогнул ни единым огоньком – мертвая, холодная машина. А я человек! Мне больно и страшно!
Что с тобой, Марк?
Круг четвертый
1
Холодный коридор то и дело озарялся вспышками света из тоннеля. Сердце мое уже успокоилось, усталость ушла, страх исчез. Я вспомнил о своей миссии. Итак, я в четвертом круге. Что делать теперь?
Я открыл рюкзак, который передал мне страж третьего круга. Его содержимое поставило меня в тупик. Куча хлама – таймер, мощный фонарь, радиоприемник с наушниками, электронные часы и еще несколько предметов в том же духе… Я закрыл рюкзак и осмотрелся.
Коридор вел вглубь. Впереди в желтом свете поблескивали перила – похоже, лестница. Несколько осторожных шагов – замереть, не дышать! Здесь запретная зона. Страж сказал, что четвертый круг охраняется солдатами.
Вдруг я услышал голоса. Слов было не разобрать, но впереди, у самой лестницы открылась дверь, из которой вышли двое в костюмах рабочих. Они быстро сбежали вниз по ступенькам, а я медленно двинулся за ними.
Я уже стоял у первой ступени, как вдруг услышал торопливые шаги – снизу, из темноты кто-то приближался. Коридор хорошо просматривался с лестницы, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как спрятаться в той комнате, из которой вышли рабочие.
2
Маленькая, метра три на четыре.
Полумрак, лампа под потолком. В углу стоит деревянный стул. В комнате накурено. Сизый дым неподвижно висит в воздухе. Но дышать и не нужно – опасно.
Я прячусь за дверью в тени.
Входит рабочий с листами бумаги в руке. Он подвигает стул к небольшому пульту, берет телефонную трубку и долго с кем-то разговаривает о четвертой линии, падении напряжения, аварии на третьем километре.
После этого смотрит на часы и, устало вздохнув, щелкает тумблерами.
Становится тихо, словно кто-то огромный, кто стоял снаружи, вдруг умер.
Рабочий кладет голову на руки и замирает.
Я выхожу из-за двери, стараясь не шуметь.
Тут звонит телефон. Я выскакиваю в коридор и замираю.
– Слушай, это ты? – доносится из трубки. – Станция J37? У тебя там, кажется, кто-то есть, сходи, проверь. Кто-то посторонний. Кто, не заметили. Ждем ответа.
Я готов сбежать по лестнице, но слышу оттуда голоса.
Из комнаты – неторопливые шаги.
Это конец?
Шаги затихают у двери.
– Не прячьтесь. Я вас давно заметил. Заходите.
…
– Я не буду узнавать, кто вы и зачем вы бродите здесь. Мне это все равно.
– Не боитесь, что я террорист и ваша станция сейчас разлетится на пыль и обломки?
– Нет, не боюсь. Мне, в общем, все равно. Я пережил войну и теперь мне нечего бояться. Итак. Это место называют четвертым кругом, или секретным метро. Из этой комнаты два выхода. Пойдете направо – выйдете на рельсы. Это аварийный выход. Он не охраняется, но воспользоваться им не получится. Сейчас, утром, поезда идут каждые три минуты. Впрочем, вам туда и не надо, ведь вы оттуда, правда? Вот и отлично. Налево – винтовая лестница. За ней – дверь в коридор и станция. Пройти по станции трудно, но возможно. Там четыре камеры наблюдения. Одна – над дверью, две – по углам, и одна – в центре. За станцией ведется постоянное наблюдение, и, если вас заметят, в ход будут пущены отряды охраны. Они вас разорвут, предупреждаю. Со станции есть выход в тоннель. Поезд пойдет только через час, поэтому уйти можете туда. Точнее, не можете, а должны. Куда ведет тоннель, я не знаю, но вам – туда. Наверное, на другую станцию. Вот и все. Идите.
Я вышел в коридор, спустился по лестнице и оказался перед дверью.
3
На станции было тихо и спокойно. Но я знал: это спокойствие – ложь, маска: полумрак этого небольшого зала пронизан мертвыми и бесстрастными взглядами камер. С того места, где стоял я, были видны все четыре. Одна – над входом, прямо у меня над головой. Еще две – по бокам; их лучи были направлены туда, куда должен подходить поезд. Еще одну камеру я заметил под потолком – она медленно и равномерно, как радар, поворачивалась вокруг своей оси. Стеклышко этой, последней, блеснуло на миг холодной вспышкой, и я почувствовал, как ее взгляд приближается ко мне.
Легкий озноб пробежал по моей коже. Я шагнул назад, в тень.
Времени оставалось немного. «Раз, два, три…» – таймер отсчитывал секунды, а я тем временем осторожно выглянул из-за двери. Дуло камеры уже отвернулось и продолжало медленно поворачиваться дальше. «Сорок пять, сорок шесть» – снова шаг в тень. Пятьдесят секунд – это целая вечность. Нужно просто пересечь зал и спрыгнуть на рельсы (о Господи, опять!)