Лифт ухнул, свет в нем погас, и я, в страхе вжав голову в плечи, ждал. Снова неизвестность. Вот сейчас мы остановимся. Откроются двери – и что там?
Лифт остановился. Двери открылись.
– Выходите, Марк. Вы в пятом круге.
Круг пятый
1
Где мы? Большой, темный зал, у которого не видно даже стен – они пропадают в полумраке. Стена сзади – на ней несколько дверей и горящие плафоны с надписью «Выход». Они освещают небольшую часть помещения: невысокий потолок, истертый бетонный пол и фрагмент стены с военными плакатами.
Помещение напоминает зал ожидания. Круглые крашенные колонны подпирают потолок, а у их основания расставлены скамьи. Их много – десятки, а то и сотни. И везде эти военные плакаты. Первая помощь при облучении. Как вести себя, если вас завалило. Правила поведения при угрозе ядерного взрыва. Как старый кошмар.
Мой попутчик не молод. У него военная выправка и быстрый шаг. Он ведет меня куда-то вглубь, между бесконечными скамейками и колоннами. Что здесь?
– Это бомбоубежище, – словно отвечая на мои мысли, говорит старик. – Оно никогда не использовалось по назначению. Его построили на случай войны, бомбардировок, но война до нас не дошла.
Не дошла… Я тупо усмехнулся про себя.
– Погоди минутку, – мой спутник подошел к темному металлическому раструбу на одной из колонн. – Марк прибыл.
Из раструба донесся чей-то голос:
– Пусть отдохнет. Пока он не нужен.
Старик повернулся ко мне.
– Слышали? Отдыхайте. Можете расположиться на какой-нибудь из лавок. Скоро вы нам понадобитесь, и мы позовем.
Я опустился на жесткую деревянную поверхность, покрашенную бледно-желтой эмалью. Это было очень кстати. Нога болела снова, глаза слипались, а тело словно стало ватным. И чему удивляться? Бог мой, я же всю ночь не спал! Но еще несколько вопросов:
– Скажите, вы кто? Зачем я вам? Что происходит? Я ничего не понимаю.
Старик улыбнулся.
– Спи. Потом поймешь.
Я лег на скамью прямо в обуви, съежился и закрыл глаза. Несколько секунд – и черная пелена сна без сновидений накрыла меня.
Когда я открыл глаза, то мало что помнил. Круги подземного ада, секретное метро – все это казалось каким-то нереальным и далеким, игрой или телешоу, которое я посмотрел и с которым успел сжиться. Не верилось, что я сам был его героем. Словно и не меня чуть не сбил поезд в третьем круге. Словно и не меня хотели расстрелять несколько часов назад.
Вокруг стоял все такой же полумрак. Как плохо здесь, под землей. И не знаешь даже, что сейчас – день или ночь… Сейчас, должно быть, уже часа два пополудни. Спать совершенно не хочется, и нога почти не болит. Я сел.
Никого вокруг не было. Рюкзак мой стоял на полу, возле скамейки, – там, где я оставил его перед тем, как уснул. Заветная книга и тетрадь, которые мне дал Матиуш и которые я должен был передать Иоганну – о, не знал о них командир на допросе! – лежали у меня на груди, под рубашкой. Я посмотрел их. Ничего интересного. Книга – томик стихов на непонятном языке. Тетрадь – почти чистая, только первый лист наполовину исписан цифрами.
Что ж, никуда не деться – это не шоу и не игра. Вот только в чем ее смысл? Мне присылают накопитель. Ко мне приходят с обыском и осаждают мой дом. За мной все время кто-то следит. Кто-то ставит телефон в канализационном коллекторе, как раз там, где я сбиваюсь с дороги. Почему-то выключается электронная ловушка, когда меня хотят расстрелять. А еще – Иоганн, записная книжка, где упомянуто мое имя…
Реальность рассыпалась, как бусы, из которых выдернули нить.
В темноте послышались шаги. Скоро ко мне подошел старик, который встретил меня у лифта.
– Как спалось?
– Хорошо, спасибо. Замечательно выспался и отдохнул. Который час? Наверное, уже за полдень?
– Нет, дорогой мой. Сейчас глубокая ночь. Вы проспали двенадцать часов.
– Ох, ничего себе… И все же – где и зачем я? Что происходит? Что наверху?
– Не торопите события. Вы скоро все узнаете. А наверху сейчас паника.
– Что значит – паника? Почему?
– Пойдемте, покажу.
Мы прошли немного вперед, и буквально через несколько метров из темноты выступила стена с черной дверью.
2
– Садитесь, – сказал мне незнакомец.
В маленькой комнате стоял такой же полумрак. Два кожаных кресла, маленький стеклянный столик, бутылка вина, пепельница… На стенах комнаты висели картины с какими-то абстракциями, а под потолком, в дальнем углу, горел экран, озарявший комнату голубоватым светом.
Шли новости. Как всегда, ничего интересного: светская хроника, курсы валют на бирже, дифирамбы погибшим героям, радужная статистика роста показателей… Старик, сощурив глаза, несколько секунд всматривался в экран.