Ясно, что действовать надо иначе, более тонко и хитро. Пытаться развалить эту пирамиду снизу, имея в распоряжении всего несколько человек, невозможно. Пока мы взрывали одну заправку, в Городе появлялось две других. Рушили мост – тут же строился новый.
Нет. Нужно было сменить тактику.
Однажды мне пришла в голову мысль – логичная, но совершенно невозможная. Я прогнал ее. Потом, поразмыслив немного, я понял, что мысль, пожалуй, не так плоха. Потом – что, пожалуй, стоит попробовать (в конце концов, терять нам нечего). Потом – что иного пути нет и быть не может. Я задумал разрушить империю сверху, то есть свергнуть и казнить тех, кто стоит над ней, кто развязал эту войну. Поднять восстание и уничтожить Верховных – и, как ты можешь заключить, глядя на эти гробы, мысль оказалась не такая уж невозможная.
Я разработал план.
Те, кто лежит сейчас в этих ящиках, еще совсем недавно жили в одном из центральных секторов Города, в особо охраняемой зоне. Это место мы условно называли «Резиденциями». Охраняли эту зону особые войска, состоящие из верных и прекрасно обученных солдат, не знающих страха смерти. Проникнуть на территорию, окружающую Резиденции, практически невозможно.
Однако для ненависти нет преград.
Многие месяцы мы занимались вербовкой, и в конце концов у нас появились сторонники в Городе. Некоторые знали, кто мы и чем занимаемся, некоторые догадывались, но не задавали вопросов. Всей правды не знал никто. В итоге свои люди у нас появились в таких местах, что, если я скажу тебе, ты не поверишь.
Через этих людей я узнал о существовании секретного метро. Это метро связывает Резиденции с некоторыми учреждениями и секретными объектами. И метро, и Резиденции защищены системами безопасности, управление которыми находится в ведении командования особых войск. Доступ к управлению этими системами осуществлялся через компьютеры, каждый из которых находился в недоступном для посторонних месте и имел очень сложную систему защиты. Всего таких компьютеров было четыре. Если бы нам удалось получить доступ к одному из них, мы могли бы отключить сигнализацию и системы слежения, разблокировать ворота в Резиденциях и вывести из строя охрану.
Но и этого было недостаточно. Мы предполагали – да что там «предполагали», знали наверняка, – что в апартаментах Верховных есть телефоны, автономная сигнализация и кнопки безопасности, и если они сработают, всего через несколько минут на место прибудут полиция и солдаты. Несколько минут – время вполне достаточное, чтобы убить человека, но недостаточное, чтобы убраться самим. А нам позарез нужно было выжить, ибо это было только начало. К тому же, мы хотели действовать наверняка. Нужно было какое-то чрезвычайное происшествие, причем такое, чтобы полиция и войска занимались им, а не нами. Я придумал обесточить центральные сектора Города, где сконцентрировано больше всего людей. Погрузить улицы в темноту, выключить свет в квартирах, заблокировать метро, эскалаторы, лифты. Вдобавок к этому устроить несколько взрывов, чтобы посеять в толпе панику. Хаос на улицах, давка, затоптанные люди, перевернутые машины, обезумевшая толпа. Мне нравилась такая картина.
Так складывался мой план, и, как видишь, он увенчался успехом. Я рассказываю только в общих чертах. Это самая вершина айсберга, на самом же деле все было гораздо, гораздо сложнее. Ты просто не представляешь себе, насколько сложным и продуманным был мой план. Не буду посвящать тебя в подробности, но скажу, что мы сделали и то, и другое, что это было трудно и что ты немало нам помог. Ты правда хочешь знать, какова была твоя роль в этом плане? Извини, Марк, на то, чтобы рассказать все, уйдет немало времени, а его у нас уже нет. Уверяю тебя – история лежит на поверхности, и, поразмыслив немного, ты сам все поймешь. А теперь пошли. Я покажу тебе Седьмой круг.
За то время, пока Иоганн рассказывал, я не проронил ни слова. Мне многое стало понятно, а о многом я догадывался и раньше. Это я отключил систему безопасности – там, в секретном метро, когда остался один в комнате и вставил в компьютер накопитель. Это я был виноват в том, что город оказался обесточен, – когда передавал террористам книги и тетради с графиками и шифрами. Понятно было далеко не все, но знать всего мне и не хотелось.
Мы вернулись в его комнату, озаренную оранжевыми отблесками адского пламени, он отошел в угол и долго возился с какими-то ключами, потом подошел ко мне.
– Пойдем.
Со скрипом открылась маленькая дверца – третья из тех, которые вели в эту комнату (четвертая – жерло печи – соединяла ее с адом). Мы протиснулись в абсолютно темный коридор, где пахло сыростью и землей и воздух был тяжелым, как сама земля. Стены были выложены старыми кирпичами, мокрыми и холодными на ощупь. Мы прошли всего несколько шагов и уперлись в металлический люк. Иоганн открыл его (скрип, глухой лязг ключей) и сказал: