- Шерон, тебя хочет видеть Тайрон. Сейчас же! – её окликает Морган, который наполовину высовывается из дверного проема.
Он не ждет, пока Маршалл пойдет за ним - тут же скрывается в дверях. МакКолл работает в ресторане барменом. И именно его Шерон должна благодарить за то, что с ней случилось то, что случилось. Шерон нехотя поднимается и оглядывается на Фелисию, которая с усмешкой наблюдает за ней.
- Что? – спрашивает она.
- Просто помни, что он делает это тебе во благо. Вряд ли вы оба были бы довольны, если бы вашим детям дали румынское, а не американское гражданство, - Харди подмигивает ей и берет со столика журнал, намекая, что пока больше она ничего не скажет.
А что? – думает Шерон. Если дети унаследуют внешность Тайрона, то они вполне сойдут за цыган или мексиканцев. Только бы не сказать это Тайрону. А не то её отшлепают, невзирая на все смягчающие обстоятельства.
II.
- Я думаю, что мне стоит извиниться, - Тайрон не выглядит раскаявшись. Он больше похож на усталого человека, который просто хотел тишины, вместо того чтобы общаться с кем-либо, а тем более просить прощение.
Всему виной была Шерон со своим меняюшимся настроением и постоянным желанием закинуть что-нибудь в рот (при том, что продукты могли быть не сочетаемыми). Из них двоих, за период беременности Шерон, больше устал именно Тайрон, а не она.
- Ничего. Я тоже погорячилась, - отзывается Шерон, глядя на Тайрона из-под опущенных ресниц, не желая встречаться с мужем взглядом.
Её неловко от слов, сказанных утром. Трудно забыть то, что она обозвала Тайрона слабохарактерным и никчемным, и вслух предположила, что с Дюком ей было бы намного лучше. – Все, что я сказал тебе утром – неправда, - добавляет Маршалл, боясь, что Тайрон не перестанет считать все утренние слова – правдой.
- Я это уже понял, Шерон, - Харди перестает хмуриться и даже слегка улыбается ей, отчего Шерон немного веселеет, а дети перестают играть в ней в футбол. – Так что обещаю постараться больше не пытаться помешать твоим решениям. Но если твои решения поставят под угрозу твою безопасность, то…, - Тайрон делает то самое многозначительное лицо, которое выражает: мне придется запереть тебя дома. Шерон кивает, но особо не обращает на эти слова внимания, хотя Харди не блефует – она уже была заперта два раза в квартире без возможности выхода на улицу. Первый раз был, когда они с Маршалом пошли на обучающие курсы по пилотированию вертолета, во второй раз Шерон участвовала в стритрейсинге будучи на третьем месяце. Она заняла на своей малышке Chevrolet Miray первое место, поэтому она до сих пор считает, что это того стоило.
- Буду тише воды, ниже травы, - обещает Шерон, что является правдой: вряд ли бы ей удалось поучаствовать в какой-нибудь стоящей авантюре с таким-то животом.
Тайрон с любовью смотрит на её живот, и по глазам видно, что ему хочется положить на него руки, чтобы пощупать и погладить. Шерон порой начинает ревновать мужа к своему собственному животу, потому что Харди сюсюкался и нежничал с ним. А вот с самой Шероном он практически никогда не был нежным. И, стоило признать, эта грубость и животность тоже были её фиксациями.
Она конечно признает авторитет Тайрона, хотя всегда пытается противиться его приказам и просьбам. Их отношения не ласковы или романтичны, это больше похоже на отношения животных во время брачных заигрываний, когда самец и самка кружат вокруг друг друга, пытаясь укусить или поцарапать побольнее; когда самец приносит еду самке, а самка крутит своим хвостом перед его лицом. Она как бы показывает, что ей нужен тот, кто способен ее защитить, а он показывает, что никого на свете сильнее его нет.
Шерон видит пробирающуюся к кухне Одри, чья рубашка плохо заправлена в штаны. Это кажется ей подозрительным, и она глядит в сторону коридора, который ведет в туалет, – с самодовольным видом оттуда выходит Итан Харди, насвистывающий какую-то мелодию.
- Куда ты смотришь? – обеспокоенно спрашивает Тайрон, притрагиваясь к ей руке. Шерон сжимает его пальцы и хмурится.
- Ты знаешь, что Итан и Одри вроде бы встречаются, - она прикусывает губу, моргает, а потом добавляет: - По крайней мере, трахаются они точно.
Для неё это неожиданность, но, по крайней мере, все становится на свои места: она ведь долгое время не могла понять, почему на кухне пахнет парфюмом Итана, который практически никогда не заходил на нее.
- Тебя это волнует? – Харди хмурится, отчего у него между бровей появляется морщинка, и скрещивает руки на груди. Он всегда слишком остро реагирует на упоминание любых мужчин, которых упоминает Шерон. И даже если это его собственные родственники, Тайрон все равно ревнует, что неимоверно ей льстит.