Они бы все равно ближе, чем Констанс, никогда ей не стали. Натали не была ведьмой, в отличие от матери Фелисити, но в пять лет у Констанс проявилась метка мага в виде раздвоенного, как у змеи, языка. У неё же метка мага с саможето рождения: горящие золотом глаза с вертикальным зрачком.
Длинные коридоры не освещены, но свет заходящего солнца пробиваетсячерез плотные шторы. Маги не вампиры, но иногда и их раздражает свет небесного светила, и они запираются в темных-темных комнатах, и, если надо, зажигают свечи. Свет режет глаза, и Фелисити жмурится, прикрывая глаза рукой. Констанс, шедшая за ней, надевает на нос темные очки и едва усмехается, глядя на то, как кривится её сестра.
Дубовая дверь в зал для приемов возникает неожиданно. Фелисити замерает перед ней, не горя желанием туда входить. Констанс кладет руку между ей лопатками, однако ледяная ладонь ничуть не бодрит. Когда дверь открывается, повинуясь колдовским жестам, она цепляет на себя очередную маску бодрой и ничем не озабоченной женщины, легким и почти пружинистым шагом направляясь в сторону помоста, где стоит её «трон». Чёрт, она - верховный маг всей Калифорнии, и это истинно королевская должность.
Она обходит Итана, слегка задев его плечом, опускается на трон и только тогда смотрит на альфу. Прайс за прошедшие месяцы совсем не изменился.
Констанс замирает за ней. Она ловит её желание положить руку на её плечо в знак поддержки, но умная ведьма понимает, что это не тот жест, который она может сейчас осуществить, и не предпринимает никаких действий.
Сердце Фелисити совершенно не сбивается с ритма, пульс не скачет, отдавая белым шумом в ушах. Это хороший признак. Наконец-то, после стольких лет, она никак не выдает свою радость от встречи с оборотнем.
Джексон, отражающий позу Констанс, кидает на каждого из них обеспокоенный взгляд, но затем раслабляется, когда Итан, едва повернув голову, кивает ему.
Все такой же властный истинный альфа. Некоторые вещи совершенно не меняются со временем, а некоторые обстоятельства только подчеркивают черты характера. Должность мэра города только усилила те черты, из-за которых много лет назад и проявилась его сущность истинного альфы. Итан заботится о своей стае, о примитивных. Он мудр и справедлив. А его присутствие дарит чувство безопасности. Фелисити может и дальше восславлять его, но то время уже давно прошло.
Она конечно бы хотела видеть в Прайсе слепую марионетку, которая шла на поводу у интриг матери, но Итан тогда уже был взрослым мальчиком и сам расставлял приоритеты, где брак с единственной дочерью альфы из противоборствующей стаи был явно важнее, чем связь с ведьмой — со Фелисити.
Маргарет — мама Итана — нравится ей. Она очень умна и дальновидна, и, найдя в объединении двух сильных стай намного больше выгоды, она даже не ставила ультиматум — просто расписала все плюсы и минусы и предоставила Итану шанс решить всё самому.
Шесть лет назад Итан сделал свой выбор: объединение стай было одним из этапов усиления влияния клана Прайс. Теперь у Итана была миленькая жена Сандра, выводок волчат и власть.
Фелисити не может сказать, что она не ожидала этого исхода. Мама сразу предупредила её о том, что она может рассчитывать лишь на приглашение на свадьбу, поддержание нейтралитета между оборотнями и магами, и статусом любовницы.
Шесть лет назад это казалось ей смертью. Ей казалось, что разрыв связи с Итаном лишит её жизнь смысла. Она заблуждалась.
Пускай она до сих пор любит Итана, но тот принадлежит другой. И от этого осознания уже ничего не болело. Только просыпалась глухая ревность, с которой она может бороться.
Они были парой долгие шесть лет, и, как оказалось затем, эти года были совсем пустым звуком для оборотня, который, немного скрепя сердце, так легко отказался от всего, что было между ними.
В какой-то степени она даже может его понять. Война с Гордоном, который пытался распространить свое влияние и на их земли, требовала кардинальных мер. Стая отца Сандры собиралась помочь безумному Охотнику. И Маргарет пришлось искать выход. Она его нашла, отдав в качестве жертвы сына, который и не был против побыть ею.
Фелисити никогда не пошла бы на подобное. Но это был не её выбор. У неё был тогда выбор совершенно другой: оставить ли ей детей от альфы, который предал её или нет. И она его сделала: сейчас двойняшки Пьетро и Ванда резвились где-то на улице.
— Я хотел предупредить тебя о вышедших из-под контроля одичалых оборотнях, которые убивают всех, кто попадет им под когти, — наконец озвучивает цель своего визита Итан.