– Великая сила? – эхом откликнулся он и хохотнул. – Все, кто делает эту грязную работёнку, могут так себя назвать, даже ты. Разница лишь в том, что мне это ещё и безумно идёт, а над тобой бы смеялись, представься ты так.
Бархатный тон, такое же имя. Он глядел всё с тем же дружелюбным любопытством, никуда не спеша. Мальчик ему, кажется, наскучил, и он снова пожирал взглядом Кару, которая нахохлилась и опять опустила ладонь на рукоять меча. Почему она так ждала угрозы? Если бы этот незнакомец хотел на них напасть – напал бы из-за угла.
Харэз не удостоил особым вниманием оружие, больше смотрел на голые ступни звезды. Лениво махнул вдруг рукой – и их облекли сапоги, чуть менее остроносые, чем у него самого, без таких тяжёлых вызолоченных шпор, с тоненькой шнуровкой по бокам.
– Ах ты! – Кара топнула ногой, потом принялась трясти ею в воздухе, будто надеясь, что сапог слетит. – Да как ты смеешь бахвалиться своим…
– Неправильно. Надо «спасибо», – вежливо поправили её. – Не за что.
– Вы чародей? – под сердитый рык выпалил мальчик и, стряхнув с плеча напряжённую руку звезды, подступил поближе. – Пожалуйста, скажите да! Прошу!
Сердце бешено забилось: неужели? Звезда точно что-то перепутала, мрачные создания из её рассказов в пустыне явно не имели ничего общего с этим весёлым, полным жизни и озорства мужчиной. Убийца, чудовище никому не станет дарить сапоги!
Харэз негромко, мелодично рассмеялся, но тут же посерьёзнел и покачал головой:
– Нет, малыш. Обуть эту грязнулю сможет любой её собрат, кто мало-мальски повыше маленькой звезды, не говоря уже о чёрных. Если ищешь кого-то, кто поможет в твоей беде… или заберёт от тебя на небо белобрысое несчастье, – снова взгляд уколол Кару, – это не я.
Звезда зашипела. Мальчик понуро опустил голову.
– Но я знаю, кто мог бы… – начал Харэз, секунду подумав.
– Так! Хватит морочить ему голову! – прервала Кара. – А ну, что ты здесь делаешь?
Она смирилась с обретением сапог, но по-прежнему сжимала меч. Сияние разлеталось от неё рваными вспышками, не как прошлым вечером. Мальчика это нервировало: как бы звезда не взорвалась от злости. Или кто-нибудь не пришёл выяснить, что случилось.
– Гуляю. – Харэз отступил и прислонился к стене. – Любуюсь чудесным городом и благородным праздником, знаменующим Возрождение мира, Дань памяти и наказание убийцы.
– Благородным, говоришь… – Звезда приобняла мальчика за плечи. Она прикладывала немало усилий, чтобы успокоиться. Похоже, начала прикидывать, какие выгоды можно почерпнуть из встречи с кровным врагом.
– О да, эта планета полна благородных людей, так что не навестить её я не мог, – пробормотал Харэз.
Мальчик вздрогнул. С этими словами что-то было не так, с интонацией тоже, но Кара не насторожилась. Более того, кивнула, задумчиво стукнула пятками, пробуя сапоги, и заговорила вновь, уже немного дружелюбнее:
– Раз уж ты здесь и явно знаешь, что творится… расскажи-ка, почему они жгут это пугало. Можешь даже считать, что мы просим об этом, восхищённые твоим умом.
Харэз оживился: довольно зажмурил глаз, открыл его и посмотрел на звезду. Та тут же скривила лицо и передумала:
– Хотя нет, не надо. Можешь и соврать. С тебе подобных станется. Сами всё узнаем.
Чёрная бровь изумлённо приподнялась:
– Сами? Задайте любому в городе этот вопрос, и будете в каземате. Каждый ребёнок в Пяти Непомнящих столицах знает историю предателя Ширкуха.
– Каждый? – бездумно, мрачно повторила Кара.
– Значит, и правда предателя… – пробормотал мальчик. Стало тошно.
– Она коротенькая. – Харэз кивнул. – Можете послушать, я собираю много историй, которые раздувают глупые тёплые твари. Все, где они пускают пировать смерть. – Получив два кивка, Харэз опять отлепился от стены, выпрямился и продолжил: – Великий герой, последний из рода Чародеев песка, гнусный Ширкух был на службе у Пяти графов. Был долго, совершал множество подвигов – но как можно кому-то служить, будучи выше, сильнее и благороднее? Вассалитет должен основываться на уважении… а гордый Ширкух мало кого уважал. И однажды ему пришла в голову мысль, насколько лучше жилось бы Графствам, объедини их одна сильная рука. Первый в роду тоже звался Ширкухом, и первый в роду подчинил себе Пустыню. Молодой Ширкух счёл это добрым знамением…
Мальчик слушал. А чёрный говорил странным тоном, будто всё больше забавлялся, вот-вот рассмеётся. Самим словам это противоречило:
– Но ему не хватило бы сил одному свергнуть Пятерых графов. И он обратился за помощью к другу, второму великому чародею, Звёздному. Звёздный чародей Санкти дни и ночи проводил в башнях по всему материку, собирая магию светил и изучая их. Говорили, он копит звёздную силу в себе, а случись что – использует её потоки против врагов. Санкти был в ужасе от затеи друга, но не сумел вразумить его. Между чародеями начался бой, Санкти проиграл. Ширкух исчез в гневе. Смертельно раненный, Чародей звёзд успел послать в одно из Графств весть о предательстве, и к утру в столицах уже собирались армии… но к середине дня над Долиной грянула буря. Все знали, кто её призвал.